Женщины в тюрьмах эрдогановской Турции: свидетельства журналистки Тубы Текерек

Women-in-Turkish-jails

Уважаемые читатели! Предлагаем вашему вниманию отрывок из доклада «Женщины в тюрьмах Турции: систематическая кампания по преследованию и запугиванию», подготовленного в апреле 2017 года правозащитной организацией Stockholm Center for Freedom. Несмотря на то, что с момента публикации доклада прошло уже почти три года, положение женщин и детей в турецких тюрьмах продолжает оставаться тяжелым.

Согласно показаниям журналистки Тубы Текерек, места предварительного заключения хуже для женщин, чем тюрьмы, в чем она убедилась после задержания возле отделения полиции в стамбульском районе Гайреттепе, где она освещала трагедию массовых преследований людей.  Журналистка делала репортаж о тяжелом положении задержанных мужчин и женщин в этом отделении, и 21 августа 2016 года Текерек оказалась в камере для задержанных после того, как ее арестовала полиция. Она находилась в небольшой камере с 27 женщинами, которые были задержаны на основании возможных связей с движением Гюлена. Полиция сказала ей, что ее могут обвинить в терроризме только за то, что она делала фотографии на улице у отделения полиции в качестве репортера.

Сначала ей отказали в регистрации факта ее задержания в отделении полиции. Когда она сказала полиции: «Вы не можете держать меня под стражей без каких-либо записей», полицейский хлопнул дверью, ударил кулаком по столу и сказал: «Действует чрезвычайное положение. Мы можем держать вас здесь без записи до утра и делать все, что захотим, если захотим. Можете подать жалобу, когда вас освободят». Ее адвокату в конечном итоге удалось официально зарегистрировать ее имя в качестве задержанной, и прокурор был проинформирован об её задержании. В то же время полиция угрожала ей и возможным причинением вреда членам её семьи. В конечном итоге ей было предъявлено обвинение в оскорблении президента посредством сообщения в Твиттере, и прокурор её отпустил с предупреждением после однодневного задержания.

Затем она написала душещипательный рассказ, подробно излагающий условия содержания под стражей. «Мне было интересно, буду ли я одна содержаться в камере или с другими заключенными. Когда железные двери камеры открылись, я увидела десятки ботинок. И очень тяжелый запах… В трех камерах содержалось двадцать семь человек, хотя эти камеры были рассчитаны на содержание от трех до пяти человек каждая, – отмечает Текерек.

«Мне повезло, что у меня было достаточно времени, чтобы позвонить моему другу-адвокату из P24, Вейселю Оку, после того как полицейский привёл меня в здание. Насколько мне известно, Вейсель перезвонил мне, но не получил ответа. Когда из любопытства он позвонил в полицейский участок Гайреттепе, ему сказали, что каких-либо записей о Тубе Текерек не имеется. Мой друг не поверил ответу и остановился у отделения. Мне действительно повезло, что кто-то извне знал, что я там, и что полиции будет нелегко что-либо со мной сделать», –добавила она.

Ниже приводятся отрывки из ее рассказа:

«Было около 3 часов ночи, когда меня посадили в камеру. Женщины, находящиеся под стражей, спросили меня, являюсь ли я сотрудником суда. Пока я пыталась понять вопрос, они сказали: “Мы все секретари суда. … Раньше мы работали в здании суда Анадолу”. Двадцать четыре из 27 были секретарями. Чтобы получить эту должность все они должны были набрать 90 слов за три минуты на экзамене. А теперь их задержали за то, что они являются членами FETÖ.

Они окружили меня, хотя была почти полночь. Они жаждали каких-нибудь новостей и спрашивали меня: “Что происходит?”. Они находились там в течение последних семи дней и были лишены возможности видеть членов своих семей. У них не было адвокатов. Адвокаты, назначенные коллегиями адвокатов для оказания юридической помощи, не хотели встречаться с ними (ходят слухи, что полицейские из отделов, кроме контртеррористических подразделений, также участвуют в операциях против FETÖ. Когда полицейские звонят адвокатам, чтобы пригласить его для задержанного, обычно они охотно отзываются и приезжают, полагая, что будут защищать подозреваемого в убийстве. Однако если полицейские говорят им, что они будут защищать членов FETÖ, адвокаты отказываются приходить).

Я не могу описать то, что я видела на их лицах, когда я сказала им, что меня задержали, потому что я осуществляла фотосъемку возле отделения полиции района Гайреттепе, потому что люди, которых я фотографировала, были их родственниками, о которых они хотели услышать. “Ты видела этого мальчика?”, “Эта женщина была там?” и тому подобные вопросы посыпались со всех сторон. Заключенным было в основном от 25 до 30 лет. У большинства из них есть дети. 7-месячного ребенка привозили к его задержанной матери из Султанбейли, района в 2 часах езды, два раза в день для грудного кормления. Но она одна из тех, кому повезло, потому что другим женщинам, даже если у них есть 15-месячные дети, не разрешают видеть своих детей. Всякий раз, когда эта женщина видит своего 7-месячного ребенка, другие сидят и тихо плачут. Они думают о своих детях, или матери сами скучают по ним.

Там была беременная женщина, которая редко общалась, потому что занималась своими проблемами. Трудности, которые она испытывает, были написаны на ее лице. Раньше, в нормальной жизни, она изучала право, но теперь она ненавидит закон. Она была в отпуске по беременности и родам, когда её задержали. Когда она узнала о выданном в отношении неё ордере на обыск, она пришла к прокурору и сказала: “Я хочу сдаться”. У нее есть ещё одна дочь, которой три с половиной года. “Я почти забыла, как выглядит мой ребенок. Мне бы взять с собой одну из ее фотографий”, – сказала она в слезах. Другая прервала: “Они все равно не позволили бы взять фотографию с собой. Здесь даже нет зеркала”. Да, это место, где люди могут забыть даже собственное лицо.

Свет в камере всегда был включен независимо от того, была ночь или день. Мы не знали времени, поскольку часы у нас забрали сразу после поступления. Солнечный свет, падающий на противоположную стену от 10-сантиметрового окна, был единственным ориентиром, по которому мы могли узнать, который час. Мне сказали, что полиция разрешает женщинам выходить в общий двор только тогда, когда им этого хочется. Например, они разрешили выйти на улицу на пять минут, прошлой ночью. Они позволяют пользоваться зубной пастой по своему усмотрению.

Мы словно застряли в моторе кондиционера, который постоянно издает страшные звуки.  Я старалась не думать о высокой температуре и о том, что у меня проблемы с дыханием. Мы не знали, сколько времени все это будет продолжаться.

Я не могла сказать ни слова, когда они спросили меня: “Есть ли на воле какая-то реакция на наш аресты?”. Тогда одна из них ответила: “Что мы говорили, когда других арестовывали? Мы говорили: «Эти невиновные будут освобождены, даст Бог!». Вот и всё. Теперь другие, вероятно, нам желают того же”.

Одна из них сказала: “Я пыталась получить кредитную карту в Bank Asya в 2014 году. Bank Asya был единственным кредитором, который дал бы мне кредитную карту. Это моя единственная ошибка”. Другая думала, что ее задержали, потому что семь лет назад она отвечала на телефоны на подготовительных курсах, связанных с движением Гюлена. И еще одна женщина сказала: “Я никогда не ходила на эти курсы, я никогда не брала кредит в Bank Asya. Я никогда не посещала их собрания, и я никогда не читала газету Zaman. Тогда почему я здесь?”.

Намерением властей было деморализовать их и вырвать заявления. Двадцать человек, которые ранее были допрошены прокурором, заявили, что они были под арестом. После своего освобождения я узнала, что почти все они были выпущены на свободу.

Они содержались под стражей, не получая новостей извне, и поэтому они во многом заблуждались.

На следующее утро примерно в 11 часов меня вызвали полицейские. Я покинула камеру с тяжелым чувством вины, которую ощущаю по сей день. Я знаю, что независимые средства массовой информации, даже если их осталось немного, включая P24 и Ben Gazeteciyim İnisiyatifi («Я — журналистская инициатива»), наблюдали за моей судьбой. С их помощью я смогла противостоять ситуации. Но женщинам, которые остались внутри, сделать это гораздо труднее».

Stockholm Center for Freedom (на русском языке доклад был опубликован сайтом gulen.media)

Top