Взгляд Фетхуллаха Гюлена на образование

gulen schools

Мы продолжаем публикацию книги Фетхуллах Гюлен: очерки, перспективы, мнения.  Предыдущая статья:  Гюлен как педагог и религиозный наставник

После создания Турецкой республики многие турецкие мусульмане критиковали программу «модернизации», принятую правительством, которая слепо копировала как лучшие, так и худшие черты европейской цивилизации. Они рассматривали отделение религии от государства не просто как непреднамеренный побочный продукт процесса секуляризации, а скорее как осознанный результат антирелигиозного течения.

Они утверждают, что негласным основанием для модернизации стало идеологическое убеждение в том, что религия – это препятствие на пути прогресса, а потому она должна быть исключена из общественной сферы, экономики и политики, если народ хочет двигаться вперед. Линии фронта, установленные в декады, последовавшие за созданием Республики, и усиленные двумя соперничающими друг с другом системами образования, сделали религиозно-светские дебаты в Турции местом, где каждый мыслитель должен огласить свою принадлежность.

Одной из причин, по моему мнению, почему Фетхуллах Гюлен неоднократно подвергался критике, как «правых», так и «левых», как «светских», так и «религиозных» в Турции является именно то, что он отказался принять чью-либо сторону в этом вопросе, который он считает тупиковым. Вместо этого он предлагает подход, который в будущем, как он надеется, позволит покончить с ведущейся полемикой. Гюлен предлагает поддержать проводимую в Республике Турция модернизацию, но при этом продемонстрировать, что поистине эффективный процесс модернизации должен включать в себя развитие человека полностью. Что касается образования, то необходимо принять во внимание все существующие системы обучения и создать новый стиль, который бы отвечал изменяющимся требованиям современного мира.

Это очень отличается от реакционных проектов, которые стремятся возродить прошлое. Отрицая то, что образование, предлагаемое в школах, ассоциирующихся с его именем, является попыткой возродить османскую систему или восстановить халифат, Гюлен постоянно утверждает: «Без адаптации к новым условиям, результатом будет исчезновение».[1]

Несмотря на необходимость модернизации, он, тем не менее, полагает, что любой радикальный отрыв от прошлого несет в себе риск. Оторванные от традиционных ценностей, молодые люди подвергаются опасности быть воспитанными вообще без каких-либо ценностей кроме материального успеха. Нематериальные ценности, такие как глубина идей и чувств, ясность мысли, способность ценить культуру или духовность, игнорируются в современных учебных заведениях, которые в большинстве своем нацелены на массовый выпуск функционалистов для глобальной рыночной системы.[2]

Такие студенты, возможно, легко могут найти работу, но они недостаточно сформированы внутренне для того, чтобы достичь истинной человеческой свободы. Лидеры, как в экономической, так и в политической сфере, часто благосклонно относятся и содействуют таким ориентированным на будущую профессию и «свободным от ценностей» школам, потому что это позволяет им легче контролировать «тренированные, но необразованные» рабочие кадры. Гюлен утверждает, что, если вы желаете держать массы под контролем, то просто лишите их знаний.

Они могут победить тиранию лишь через образование. Дорога к социальной справедливости лежит через адекватное универсальное образование, ибо только оно может обеспечить людей достаточным пониманием и терпением для того, чтобы уважать права других.[3] Таким образом, по мнению Гюлена, отсутствие всестороннего образования не только мешает установлению справедливости, но также препятствует признанию прав человека и терпеливому отношению к другим. Если люди адекватно образованы, способны думать самостоятельно и поддерживают такие ценности, как социальная справедливость, человеческие права и толерантность, то они станут вестниками перемен, которые смогут воплотить эти прекрасные цели в жизнь.

Если проводить реформу образования, то нельзя игнорировать задачу подготовки учителей. Гюлен отмечает: «Дать образование – это не просто научить. Большинство людей могут быть учителями, но число настоящих педагогов резко ограничено».[4] Разница между ними лежит в том, что и учителя, и педагоги сообщают информацию и учат мастерству, но педагог – это человек, который способен помочь ученику найти себя, который поощряет ученика самостоятельно мыслить и делать выводы, который формирует характер и помогает ученику воспитать такие качества, как самодисциплина, терпимость и чувство долга. Тех, кто просто учит ради зарплаты, и кого не интересует формирование характера учеников, он называет «слепыми, ведущими слепых».

Отсутствие согласованности и интеграции между соперничающими и противодействующими образовательными системами привело к появлению того, что Гюлен называет «жестокой борьбой, которая никогда не должна была существовать: наука против религии».[5]

Эта ошибочная дихотомия, которая на протяжении 19-20-го веков высасывала энергию из ученых, политиков и религиозных лидеров, представлявших обе стороны дебатов, привела к разделению философий и методов образования. Современные светские педагоги рассматривают религию в лучшем случае, как ненужную трату времени, а в худшем – как препятствие на пути к прогрессу.

Среди религиозных деятелей дебаты привели к отрицанию всего современного и восприятию религии «скорее как политической идеологии, а не религии в ее истинном значении и функции».[6] Он чувствует, что через учебный процесс, в котором религиозные деятели будут иметь крепкие научные знания, а ученые будут обладать религиозными и духовными ценностями, «долгому научно-религиозному конфликту придет конец, или, по крайней мере, будет признана его абсурдность».[7]

Но для того чтобы это произошло, он считает необходимым принятие нового стиля образования. Этот стиль должен «объединить религиозные и научные знания с нравственностью и духовностью, для воспитания поистине просвещенных людей, сердца которых освещены светом религии и духовности, а разум просвещен точными науками». Он должен формировать людей, которые будут жить в соответствии с человеческими и моральными ценностями, и которые при этом находятся «в курсе социально-экономических и политических условий своего времени».[8]

Некоторые термины относительно образования постоянно повторяются в работах Гюлена и требуют дополнительного разъяснения во избежание их неправильного понимания. Первый – это духовность и духовные ценности. Некоторые могут посчитать, что за ними скрывается слово «религия», дабы не вызывать предрассудков касательно религиозности в современном светском обществе. Однако несомненно, что Гюлен использует эти термины в более широком значении.

Для него духовность включает не только религиозные учения, но также этику, логику, психологическое здоровье и эмоциональную открытость. Ключевыми терминами в его работах являются слова сострадание и терпимость (толерантность). И задачей образования, помимо преподавания «точных» дисциплин, является привить ученикам эти «количественно-неизменяемые» качества.

Другие термины, часто используемые Гюленом, также требуют рассмотрения. Он часто говорит о необходимости культурных[9] и традиционных[10] ценностей. Его призыв к включению в процесс образования культурных и традиционных ценностей был воспринят критиками как реакционный призыв к возврату дореспубликанского османского общества. Его обвинили в том, что он irticaci, что можно перевести с турецкого, как «реакционер» или даже «фундаменталист». Это обвинение он всегда отвергал. В свою защиту он утверждает: «Слово irtica означает возвращение к прошлому или перенесение прошлого на настоящее. Я человек, целью которого является вечность, а не только завтра.

Я думаю о будущем нашей страны и стараюсь сделать все возможное для нее. Я никогда не выказывал стремления повернуть ее назад ни в своих работах, ни в своих словах, ни в своих поступках. Но никто не может называть веру в Бога, поклонение Ему, нравственные ценности и другие вещи, относящиеся к сущности человека и его бытия, которые не имеют временных границ, irtica».[11]

Говоря о культурных и традиционных ценностях, он  рассматривает прошлое Турции как долгий и медленный процесс накопления мудрости, который до сих пор может многое предложить людям. Многое из накопленного в прошлом не потеряло своей актуальности и для современного общества, а потому от прошлого нельзя отказываться из-за этой накопленной мудрости. С другой стороны любые усилия вернуть прошлое недальновидны и обречены на провал. Таким образом, можно сказать, что, отвергая попытки порвать с прошлым, Гюлен также отвергает и попытки восстановить или воссоздать то общество, которое существовало до этого.

Тенденцию среди некоторых современных реформаторов «сбросить кандалы прошлого» он рассматривает, как неоднозначное благодеяние. Деспотические и застойные или потерявшие свои истинные цели элементы исторического наследия, несомненно, должны быть заменены, но другие, облагораживающие и дающие людям свободу, аспекты должны вновь утвердиться, если новые поколения хотят построить лучшее будущее. Ясно, что его мышление ограничено не внутренними дебатами относительно политических движений в Турции, и даже не будущим исламских обществ. Его педагогическое видение охватывает все общества «во всем мире».

Он хочет воспитать реформаторов,  то есть тех, кто обладает системой ценностей, которая включает в себя как материальные, так и нематериальные аспекты человечества. Он утверждает: «Те, кто хочет изменить мир, должны сначала изменить себя. Для того чтобы направлять других на путь, ведущий к лучшей жизни, они должны очистить свой внутренний мир от ненависти, злобы и ревности, и украсить свой внешний мир всеми возможными достоинствами. Те, кто далек от самоконтроля и самодисциплины, кто не смог облагородить свои чувства, на первый взгляд могут показаться привлекательными и проницательными. Однако они не смогут надолго вдохновить других и чувства, которые они породят, вскоре исчезнут».[12]

Гюлен утверждает: «Человек является поистине человеком, если он учится, учит и вдохновляет других. Трудно считать человеком того, кто невежественен и не желает учиться. Сомнительно и то, является ли образованный человек поистине человеком, если он не обновляет и не улучшает себя, дабы служить примером для других».

[1] Webb, Fethullah Gulen, 86.

[2] Towards the Lost Paradise, 16.

[3] “M. Fethullah Gulen: A Voice of Compassion, Love, Understanding and Dialogue.” Вступление к M. Fethullah Gulen, “The Necessity of Interfaith Dialogue: A Muslim Approach,” представленном на Парламенте мировых религий, Кейптаун, Южная Африка, Декабрь 1-8, 1999.

[4] Criteria, or Lights of the Way, 1:36.

[5] «Необходимость межрелигиозного диалога», 39.

[6] Там же, 20.

[7] Там же, 39.

[8] Там же.

[9] «Недостаточное внимание и значение придается преподаванию культурных ценностей, несмотря на их огромное значение для образования. Если мы однажды добьемся того, чтобы им уделялось необходимое внимание, то достигнем одной из главных целей», Criteria or Lights of the Way, 1:35.

[10] Смотри Towards the Lost Paradise, 16 и Criteria or Lights of the Way, 1:44-45.

[11] Webb, Fethullah Gulen, 95.

[12] «Необходимость межрелигиозного диалога», 30.

Top