«Вы вдребезги разбили мое сердце!» (часть 1)

Zeynep_Hoca-1

Несмотря на то, что с момента попытки государственного переворота 15 июля 2016 года прошло вот уже больше пяти лет, охота на ведьм, развернутая эрдогановским режимом в Турции и за ее пределами, всё не снижает обороты. Управление по делам религии превратилось в орган пропаганды исламистов. Лишь небольшая часть теологов выступила против построенного режима и осуществляемых притеснений. Одной из них является Зейнеп Унджу – сторонница движения «Хизмет», работавшая преподавательницей на курсах по изучению Св. Корана.

Будучи в Турции, Зейнеп-ханым пять месяцев находилась в бегах и до сих пор пугается при виде полицейских. По ее словам, работая в системе Управления по делам религии, она испытала сильное разочарование: «Я работала в Управлении по делам религии 6 лет. И ситуация там была таковой: как считает правительство, так считает и Управление по делам религии. Служение религии осуществляется не посредством государственной политики. После событий 15 июля, когда меня еще не отстранили от занимаемой должности, я приняла участие в одном собрании, на котором присутствовали все имамы и преподаватели курсов по изучению Св. Корана. У нас был муфтий, имевший докторскую степень. Со сцены он говорил такое, такие ругательства использовал по отношению к Ходже-эфенди и его матери!… Для того, чтобы успокоить себя, я прочитала во время этого собрания два или три джуза Св. Корана. Окружающие люди, преподаватели курсов по изучению Св. Корана и имамы постоянно выкрикивали: «Неверные, лицемеры!», делали различные жесты… «Господи, спаси меня от этого!» – взмолилась я… Через несколько дней меня отстранили от должности, а затем уволили».

Когда она решила бежать из страны, у нее в кошельке оставалось 25 курушей. Добравшись до греческого берега, она посмотрела назад и сказала: «Вы вдребезги разбили мое сердце! Я делала вам лишь добро, а столкнулась с огромной неблагодарностью! Но несмотря на всё это, да хранит вас Аллах!».

Зейнеп-ханым многие годы писала рассказы для журнала Gonca и в настоящее время живет в Нидерландах. Она рассказала журналисту сетевого издания TR724 Басри Догану о пережитом ею и о своей новой жизни.

Мне сказали: «Подписывай и выходи!»

«До 15 июля посредством операций по манипулированию общественным мнением всё сообщество служения подверглось психологическому линчеванию. Коллеги, родственники и соседи перестали с нами здороваться. Ну а после 15 июля мы попали в кошмар. Мой муж работал учителем религиозной культуры в школе, подведомственной Министерству национального образования. После фиктивного переворота его сразу же отстранили от должности. В то время я работала преподавательницей курсов по изучению Св. Корана при Управлении по делам религии. Меня также отстранили от должности. Когда меня отстраняли от должности, в качестве основания было указано «членство в террористической организации». Каких-либо примеров того, что я занималась [чем-то противозаконным], приведено не было, никаких деталей. Я в жизни не видела оружия. Как же так получилось, что человек, который никому не вредил, который боялся обидеть даже муравья, попал в повестку дня с обвинениями в членстве в террористической организации? Никаких разъяснений не было. Мне сказали: «Подписывай и выходи!». Я вынужденно подписала, но с пояснением, гласящим: «С этим обвинением я не согласна!». Первым же вышедшим постановлением в силе закона (KHK) я и мой муж были уволены с занимаемых должностей… Настали дни, сопровождавшиеся вопросами о том, будет ли день ото дня хуже».

Не давали даже воды

«Каким я была человеком? Я была человеком, огорчавшимся от того, что мои ученики не могли правильно произнести букву айн, человеком, мучившимся в поисках способов, которые могли бы помочь им произносить буквы лучше, человеком, чья жизнь проходила среди учеников. Во время этой охоты на ведьм я столкнулась с различными отношениями и поступками. У меня щемило сердце, когда видя меня мои ученики переходили на противоположную сторону улицы. По совершенно вздорным причинам [полицейские] стали забирать людей, которые были уволены. Все знали, что идёт охота на ведьм. Мы тоже испугались. Наши дети учились в школе, принадлежащей движению «Хизмет». В банке Bank Asya у нас имелся счёт. По правде говоря, мы испугались и муж на некоторое время покинул дом для того, чтобы пожить у одного из своих товарищей. По сути, мы оптимистично полагали, что они не станут причинять вред женщине, и более того – женщине с двумя детьми. К сожалению, мы не могли знать о том, что нам противостояли люди, чья совесть была мертва.

В ноябре 2016 года, после утреннего намаза, меня взяли под стражу на глазах у моих детей в результате рейда пяти полицейских на нашу квартиру. Мужа дома не было. Моих родственников не было, в Анкаре не было никого из моих близких. Я умоляла полицейских, спрашивала их, что мне делать с детьми. Я сказала им, что сама приду, но позвольте кому-нибудь доверить детей. Они не согласились с этим, сказав: «Мы обязаны тебя отвезти». Я спросила в чём меня обвиняют. Мне показали бумагу с постановлением об аресте, где в качестве основания было написано что-то вроде «вооруженной борьбы против государства». Увидев это, я испытала шок. Остальные детальные записи читать я не стала. Я всё недоумевала, как обычная преподавательница курсов по изучению Св. Корана, посвятившая себя своим ученикам, и человек, восхищающийся искусством, жаждущий писать и постоянно что-то пишущий, может быть угрозой для государства.

Полицейские арестовали меня. Два дня меня продержали в камере территориального отдела Управления по борьбе с организованной преступностью Анкары. Для женщины, которая в жизни не бывала в таком месте, обстановка была психологически весьма тяжелой. Эти два два я ни о детях своих ничего не знала, ни весточку наружу отправить не могла. Не знала я и о том, известно ли об этом моему мужу. Я молила Аллаха, говоря: «О Аллах! Сбереги разум моего мужа!». Детей я оставила своей бывшей соседке…

Когда меня забирали [полицейские,] соседи наблюдали за этим из окон. Я не очень-то в состоянии описать то чувство, когда в турецком обществе преподавательницу курсов по изучению Св. Корана уводят в сопровождении полиции. Внутри у меня что-то оборвалось. Я умоляла Аллаха о том, чтобы дети не стали врагами этого государства, когда вырастут, и о том, чтобы полицейские не надели на меня наручники. Полицейские между собой обсудили вопрос о наручниках. Человек, который, как мне кажется, был у них за главного, решил обойтись без наручников. Когда в отделении полиции я увидела женщин в пижамах с закованными руками, я поняла, что мы находимся в разгаре весьма серьезной операции. Эта сцена стала для меня огромной травмой. С тех пор я пугаюсь каждый раз, когда звенит звонок. Я вздрагиваю при виде полицейских…».

Продолжение следует

TR724 (перевод приводится с сокращениями)

Top