Часть 1. Свалить все на “Хизмет” и умыть руки

fethullah-gulen-67

Предлагаем вашему вниманию интервью с турецким писателем, исламским общественным деятелем, почетным президентом Фонда писателей и журналистов Фетхуллахом Гюленом.

Интервью провёл главный редактор газеты Zaman Экрем Думанлы, который встретился с Гюленом в Пенсильвании, где на данный момент в добровольном уединении проживает вдохновитель движения «Хизмет».

Предисловие к интервью от Экрема Думанлы

Автор интервью Экрем Думанлы в колонке газеты Zaman, рассказал о причинах, которые натолкнули редакцию на решение провести интервью с Фетхуллахом Гюленом. «Не считая широкое интервью британскому каналу «Би-би-си», можно сказать, что несмотря на то огромное количество оскорбительных заявлений, сделанных перед массами, Гюлен молчал. С одной стороны нормально, что он ничего не говорил в ответ. Потому что мягкосердечие, вежливость и воспитание Гюлена не позволяли ему реагировать на подобное словоблудие. Однако каждое ругательное слово, разрывало сердца миллионов людей, уважающих Гюлена, и его «молчаливые крики» всё больше и больше увеличивали их переживание. Тогда мы выразили свое желание провести интервью с Гюленом. Мы объяснили это требованием «коллективного сознания». И он не отказал нам, и дал это интервью», — пишет Думанлы.

“Он расстроен от того, что любую проблему пытаются свалить на “Хизмет”, а сами хотят “умыть руки”.

Даже трудно представить сколько за последнее время в ваш адрес было вылито лжи и клеветы. Были высказаны тяжелые оскорбления. Вы же хранили молчание, не отвечали, почему?

Конечно, я был очень расстроен. Если честно, так и не разобрался, на каких основаниях с такой уверенностью некоторые люди делают подобные заявления. Не припомню, чтобы даже неверующие по отношению к мусульманину когда-либо употребляли подобные ругательства, непристойные выражения и неприличные слова, не хочу их даже повторять. Я не ожидал такого от этих людей, им это не подходит. Не буду говорить, что они лгут. Скажу иначе: они пытаются ввести общество в заблуждение используя неправду. Для себя нахожу утешение в том, что всегда, в любой период истории, особенно во времена смут, многих очерняли, на их честь и достоинство посягали, а те, кто даже не знал, в чем суть дела, осознанно и неосознанно становились соучастниками греха. Да кто мы такие… Во времена пророка Мухаммада (мир ему и благословение Всевышнего) были люди, которые оклеветали нашу мать Аишу (жену Пророка  — прим.пер.). Но, что ещё хуже, существовали такие еретики, которые возводили хулу даже на Бога! В Коране неоднократно говорится об этом. Боже упаси нас от подобного! Они (да простит меня Господь) говорили: «Бог обзавёлся ребенком» и «Ангелы — дочери Бога». Когда подобная низкая ложь используется по отношению к Всемогущему Богу, это всегда затрагивает мои чувства. Так поступали по отношению к Богу, Пророку и к приближенным рабам Всевышнего. Сейчас некоторые верующие то же самое делают по отношению к такому кытмиру (так звали собаку семи спящих отроков – пер.), как я. “Разве это много?”- говорю я себе и утешаюсь этим.

Каждый поступает в соответствии с особенностями собственного характера. Те, в ком заложена жестокость, мучают других. У вашем арсенале манер поведения нет зубов, поэтому вы не можете кусаться. Так даже лучше. Пусть они продолжают нас угнетать, а мы  будем просить у Всевышнего милости и прощения грехов для тех, кто имеет способность исправиться. Будем просить, чтобы Бог спас их от ложного пути. Подвергаться клевете, сталкиваться с заговором — это всегда было нашим уделом. Со временем благоразумие и дальновидность всё сводят на нет. Ни заговор, ни клевета — ничто не сможет удержаться перед дальновидностью. Ах, если бы те люди, кто занялся заговорами и фантазиями, попробовали хотя бы раз посмотреть на тот путь, по которому они идут, в свете Корана и Сунны (священное предание о жизни и деяниях пророка Мухаммада – пер.)!

Могут ли эти стихотворные строки, которые вы часто используете, объяснить сегодняшнюю ситуацию: «Друзья изменчивы, мир безжалостен, времена беспокойны / Много бед, сострадающих нет, враг силен, судьба беспомощна» (Фузули)?

Почти все наши друзья показали, насколько они верны нам. И несмотря на все козни, среди них почти нет тех, кто оступился. Тем не менее, хотелось бы, чтобы все всегда поступали в соответствии со своими высокими духовними ценностями. Но иногда ожидания не оправдываются до конца.

Не знаю, имеем ли мы право требовать от некоторых наших старых друзей, которые уже разменяли не один десяток лет и немало повидали в своей жизни, чтобы они открыто высказались ради истины. Скажу лишь, я не ожидал , что некоторые окажутся друзьями только в «ясные» дни, им это не подходит.

Был один человек, который говорил, что готов отдать жизнь за вашего покорного слугу. После 12 марта (военный переворот 12 марта 1971 года — ред.) нас выпустили из тюрьмы, мы начали строить общежитие в районе Бозъяка и я попросил этого человека помочь нам. Тогда он мне ответил: «Ходжам (мой учитель — уважительное обращение к духовному лицу – ред.), пожалуйста, не впутывайте меня в это!». В такие трудные времена очень важно не буксовать. Все поступают в соответствии с особенностями своего характера. Ни на кого не стоит обижаться, ведь на том свете определится кому будет стыдно. Мы терпим все это ради вечной жизни. Мы претендуем на вечность. Если вы стремитесь к вечной жизни, не стоит поворачиваться лицом к презренным вещам.

Мы прощаем тех, кто ущемлял наши права. Пусть весь мир знает об этом. Но если кто- то посягает на религию и святыни, то с них это обязательно спросит владелец этого всего. Соврешенно неожиданно тот, кто притесняет, споткнется и упадет. Но мы не хотим и этого, потому что душа человека должна быть прекрасной как цветок. И его речь должна быть как роза — благоухать везде, где он бывает.

Пиджак Фетхуллаха Гюлена

История пиджака: На фотографии Ходжаэфэенди одет в костюм, который был на нем при отъезде из Турции в 1999 году. В кармане пиджака, который он хранит для дня возвращения, до сих пор хранится книга “Джаван-аль-Кабир” с молитвами, которую он читал во время отъезда.

28 февраля (события 28 февраля 1998 года: очередное военное вмешательство в политическую жизнь страны, в результате которого законно избранное правительство было вынуждено уйти в отставку и распустить парламент – ред.) вы были одним из невинно пострадавших. В истории трудно найти подобный пример линчевания в СМИ, после которого вас преследовали восемь лет. Теперь же группа людей, сделавшая вражду с вами делом жизни или смерти, утверждает, что вы поддерживали события 28 февраля. И опять хочет открыть ворота для преследования. Не кажется ли вам, что снова вы переживаете то же самое?

Мы не раз испытывали подобные притеснения. Во время событий меморандума 12 марта (военный переворот 1971 года — пер.) нас обвиняли в «попытке проникнуть в государственные структуры» и посадили на шесть месяцев. 163 пункт был для мусульман подобно гильотине, пока покойный Озал не отменил его. 12 сентября (военный переворот 1980 г. – пер.) за мной следили как за каким-то уголовником. Устраивали внезапные обыски. Преследовали наших друзей. С одной стороны, вести подобный образ жизни — в период переворотов и гонений для нас уже стало нормальным. Но то, с чем мы сталкиваемся сейчас, в десять раз хуже того, что пришлось пережить во времена военных переворотов.

Несмотря ни на что, я не жалуюсь. В этот раз с нами таким же образом поступают гражданские люди. Те, с кем (как мы считали) мы поворачивались в сторону одной кыйблы (Мекки — пер). Будет неправильным сказать, что это во много раз больнее. Но нам ничего не остается как терпеть, говоря “О Боже, и это пройдет”.

Во время переворота 28 февраля я старался делать так, чтобы не случились события еще хуже

Кое-кто старается напомнить вашу критику правления премьер-министра Неджметтина Эрбакана в период событий 28 февраля, утверждая при этом, что вы тогда поддержали переворот.

Все были свидетелями того, как Вооруженные силы Турции зашевелились после того как на выборах выиграла Партия благоденствия (Refah Partisi). Тучи начали сгущаться, но в буря еще не перешли. Я помню, тогда в Анкаре были мои друзья: покойный Явуз Гёкмен и Фехми-бей (Кору). Был так же Фатих-бей (Чекирге). Тогда я поделился с ними своими соображениями по этому поводу. Я столкнулся с очень несправедливой и оскорбительной реакцией. Хотя и другие указывали на эту опасность. После скандала в Сусурлуке (во время ДТП рядом с районом Сусурлук в 1996-м году три человека попали в аварию: высокопоставленный офицер полиции, глава преступного сообщества и известный политик. Политик остался жив. Общественное мнение негативно отнеслось к загадочной связи политика, преступника и полицейского — ред.), воспользовавшись общественной реакцией, военные осуществили переворот и стало уже поздно что-то делать.

В доклад о Сусурлуке, который подготовило Национальное разведывательное управление (MİT), в самый последний момент добавили имя вашего покорного слуги. И даже после того, как я узнал, чьих рук это дело, я не стал  обвинять единоверцев, оставил информацию при себе. Потом произошли события 28 февраля. И второй пункт того документа (документ, представленный военными действующему правительству) требовал, чтобы все частные школы были переданы под контроль государства в рамках единого образовательного стандарта. В тот период, когда напряжение достигло максимума, пытаясь найти путь с наименьшими потерями для нашего народа, я, как и многие другие, высказал мнение о том, что досрочные выборы могут стать решением этой проблемы. Я сказал, что было бы лучше издать новый закон о выборах и провести досрочные выборы. Так говорил не только ваш покорный слуга. Коркут Озал и многие другие известные общественные деятели выступали за то же самое. И даже те, кто поддерживал правительство, разделяли это мнение, о чем писали в заголовках газет. Если поищете в архивах, увидите, кто что сказал и написал в те дни.

Есть еще одно обстоятельство. В те дни я поделился своим видением атмосферы военного переворота, с занимавшим в ту пору пост министра труда покойным Неджати Челиком. Есть свидетели той встречи. На переговорах присутствовали Алааттин Кая и Мелих Нурал (члены правительства Партии благоденствия — ред). Я сказал им, что планируется уничтожение правительства… Я изо всех старался ради того, чтобы не произошли анти-демократические события. Неджати-бей выслушал мои опасения с большим интересом, и вышел. Доложил обстановку покойному Эрбакану (глава правительства — ред). Но никто там не проявил готовности пресечь возможные события.

Изложил я свое видение событий я и госпоже Тансу Чиллер, предупредив, какие опасности могут ожидать нашу страну. Госпожа Тансу сказала мне: «Ходжам, давайте будем сдержаннее», — и меня это очень расстроило. Я не стал вдаваться в подробности. Поняв, что я не могу до кого-то достучаться, я почувствовал необходимость сказать публике хотя бы что-нибудь, что помогло бы избежать событий, подобных происходящим в соседних странах.

Ранние выборы могли испортить их игру

Я не имею права говорить кому-либо «вы не справились». Все знают, что я отношусь с большим уважением ко всем, особенно к тем, кто представляет народ. В тот день я привел в пример поступки Абу Бакра (ближайший сподвижник пророка Мухаммада, один из праведных халифов – ред.) и Умара ибн Абдул-Азиза (правитель мусульман в VIII веке – ред.), для того чтобы объяснить, что уход администрации не нужно рассматривать как слабость. Если такой шаг предотвратит худшее развитие событий, подобное перевороту 27 мая (военный переворот в 1960 году, после которого был повешен премьер-министр Турции Аднан Мендерес – ред.) и 12 сентября (военный переворот 1980 года, в результате которого было свергнуто правительство и переписана конституция страны – ред.), тогда лучше его предпринять. Потому что после «Меморандума 27 апреля» (в 2007 году глава Генштаба Турции опубликовал заявление на официальном сайте генштаба с призывами к политическим лидерам страны «соответствовать принципам Ататюрка в делах, а не на словах». Это заявление было расценено как предупреждение правительству Эрдогана и сигнал к возможному военному перевороту – ред.) правящая Партия справедливости и развития преодолела кризис, в течение недели приняв решение о досрочных выборах. Правительство, которое хотели свергнуть теми же методами, что и 28 февраля, повернулось лицом к народу и провело досрочные выборы. Этот поступок свел на нет задуманное путчистами. Именно об этом я и говорил, когда призывал изменить закон и пойти на досрочные выборы.

Я думаю, что вам будет полезно знать следующее: если хорошо присмотреться к докладу о случившемся в Сусурлук и документу, подготовленному 28 февраля, то мы увидим, что одной из главных целей хунты было движение «Хизмет». Их намерения осуществились и доказательство этому те трудности, которые нам пришлось преодолеть. Утверждать обратное было бы явной ложью, это нельзя уместить в какие-то рамки человечности.

Есть такой рефлекс — валить все необъяснимое на “Джамаат”

Постоянные утверждения о том, что движение «Хизмет» пытается захватить футбольный клуб «Фенербахче», вы всегда воспринимали как очень странные, и даже говорили, что вам трудно понять их смысл. Как вы относитесь к этим нападкам сейчас, в свете новой информации? (В интернете появились, предположительно, записи разговоров премьер-министра Эрдогана с сыном, из которых ясно, что именно он хотел прибрать к рукам футбольный клуб — пер.)

«Фенербахче» — великолепный клуб. Насколько я понимаю, его руководство, зрители и болельщики очень сплочены. Этому можно позавидовать. Кому-то это может не нравится? Когда «Галатасарай» одерживал в Европе победу за победой, я радовался и гордился ими. Хотелось бы, чтобы и «Бешикташ», и «Трабзонспор» и другие наши команды достигали новых успехов. Чтобы весь мир говорил о них. Если смотреть с этой точки зрения, желание завладеть «Фенербахче» и «Галатасараем» можно объяснить лишь политическими амбициями. Видимо, есть какое-то удобное негласное правило: в моменты, когда что-то нужно разъяснить народу, и при этом выйти сухим из воды, вся вина перекладывается на движение «Хизмет». Сейчас же, в свете новой информации, стало совершенно ясно, что это намеренная клевета.

Термин “ловушка” был финтом ушами

По многим делам, начиная с “Эргенекона”, которые тщательно отслеживаются обществом, были аминистированы многие заключенные. Как вы это оцениваете?

Мы всегда за то, что говорят законы и право, за порядок. Термин “ловушка” был своебразным финтом ушами, чтобы выставить счет “Джамаату” за все, что они сделали сами. Для одного человека специально выпустили закон, собрав весь парламент (речь идет о главе разведки Хакане Фидане, по новому закону у него не имеют право брать показания — пер.). Если бы они на самом деле хотели, то к этим людям (выпущенным по амнистии — пер.) могли бы проявить такое же сочувствие. Амнистия одно, суд — другое. Судебный процесс продолжается. Надо с уважением относиться к правовым решениям. Мы всегда были за право, за универсальные ценности. И в будущем будем за них. Даже в самые трудные времена, когда на нас нападают, нужно уметь проявлять уважение к праву.

Экрем Думанлы

Продолжение интервью — Часть 2. Если крадут общественное добро…

Top