Стервятничья Республика

Akbaba_Cumhuriyeti-1

Есть знаменитая фотография – стервятник, который шаг за шагом приближается к чернокожему ребенку, который корчится от голода.

Фотокорреспондент Кевин Картер сделал фотографию и [спустя какое-то время] покинул то место.

Когда его спросили, почему он не спас ребенка, он ответил, что является всего лишь фотографом, а не спасателем, и что их предупредили о [возможном заражении] инфекционными болезнями [в случае контактирования с местными жителями].

Позднее он испытал сильное раскаяние: «Я мог бы спасти ребенка, я мог бы отложить в сторону фотоаппарат и отнести его в спасательную палатку. Тогда я думал, что являюсь лишь фотографом, а теперь я думаю, что являюсь и человеком».

За ту фотографию он получил Пулитцеровскую премию, но душевных мук вынести не смог. 3 месяца спустя, будучи еще в возрасте 34 лет, он покончил жизнь самоубийством.

К сожалению, Турция превратилась в страну подобных стервятников и Кевинов Картеров, которые, имея возможность спасти притесняемых, их не спасают.

Вот вам два фронта:

Некто, кто, возможно, еще вчера сбегал с уроков в лицее имамов-хатипов для того, чтобы развлечься в бильярдном салоне, или убивал время в чайной при мечети, теперь восседает в судейском кресле.

Над ним красуется надпись «Справедливость – основа власти».

Он будет осуществлять правосудие.

У него, по всей вероятности, нет даже опыта составления искового заявления, но занимается он вынесением приговоров по особо тяжким уголовным делам.

Выносимые им приговоры составляются по методу copy-paste.

За написание статей – пожизненное, за ретвит – 9 лет; одному 6 лет и 4 месяца, другому – 10 лет; кому-то одно пожизненное, а кому-то – три.

Перед ним стоит женщина.

По ее лицу текут слезы.

Посчитав судью человеком, она терпеливо разъясняет ему свою невиновность.

«Судья» не слушает.

Справа у него лежат списки на задержание.

Он играет в игру на своем телефоне.

Не поднимая головы он оглашает решение: «Взять под стражу…».

Женщину берут под стражу.

А вот другой суд и другой «судья».

Он принимает решение о продлении пребывания под стражей мужа той женщины, заявив: «Я не вижу у него следов раскаяния». Мужчина когда-то был учителем, а его жена проводила ярмарки.

Жена отправляется в одну тюрьму, а муж – в другую. Их четырехлетняя дочь, а также сыновья шести и восьми лет от роду оказываются в неопределенности.

Пожалуйте, решайте сами.

Что одолеет этих судей?

Другая сцена: муж виновен в том, что поймал воров и из-за этого вот уже 6 лет находится в тюрьме Силиври.

Однажды утром у воров вновь проснулось чувство мести и они [решили] задержать его супругу. Но женщина заболела коронавирусом.

Но они все равно берут ее под стражу.

Восемь дней она находится в реанимации. Её приковывают наручниками к постели.

У ней повышается температура, периодически происходят приступы.

Прокуроры отказываются слушать любые обращения.

Ещё одна картинка: девушка, которая из-за пережитого горя заболела раком. Болезнь достигла четвертой стадии.

Из-за бессилия, болей и головокружения ей сложно ходить и говорить. Разговаривать она может лишь с помощью протеза, прикреплённого к горлу.

[На свои ходатайства она] неоднократно [слышит] отказ.

Её приговаривают к 9 годам и 4 месяцам тюремного заключения.

От пешки в кресле судьи до слонов в Высшем кассационном суде – все одного поля ягоды.

Еще одна сцена из фильма: плачущая девочка 7-8 лет.

«Я не видела своего папу вот уже четыре года. Из-за пандемии я не могу к нему попасть. Я соскучилась по папе. Всё, что я хочу сейчас – чтобы пришёл папа. Я прошу у Аллаха лишь об этом…».

[В социальных сетях] есть аккаунты, которые рассказывают лишь о зверствах, совершаемых по отношению к детям.

И последний пример:

В сентябре прошлого года 26 студенток университета подверглись во время нахождения под стражей пыткам и плохому обращению, часть из них была задержана.

Год спустя два десятка из них совершенно безосновательно получили от 6 до 10 лет тюремного заключения.

Продолжение следует

Вейсель Айхан

TR724 (перевод приводится с сокращениями)