Стервятничья Республика (окончание)

Akbaba_Cumhuriyeti-2

Начало материала доступно по следующей ссылке

Для чего всё это?

Для того, чтобы успокоить величайшего вора.

Жаль, что ни одно беззаконие не может этого сделать.

Каждое утро он начинает с чтения докладов о притеснениях и арестах.

Наиболее отличившихся в зверствах он награждает и продвигает по службе.

Снизивших темп выводит из игры и заменяет новичками.

Наиболее подлые кадры в истории состязаются за награду.

Как вы считаете, чего заслуживает этот омрачивший жизни миллионов человек и опора его трона Бахчели?

Есть министр юстиции – Абдульхамит Гюль.

Он делает фотографии с кошками и собаками, и рассуждает о человечности.

Благодаря ему и Высшему совету судей и прокуроров не осталось ни одного честного человека и невинного гражданина, который не столкнулся бы с беззакониями.

Наиболее низкопробным министром в истории несомненно является Сулейман Сойлу. Из-за его шефов и сотрудников полиции тысячи человек подвергаются пыткам. Пытки, харрасмент, изнасилования, похищения людей…

Мы превратились в страну, в которой люди радуются при обнаружении похищенных: «#УраМойОтецВТюрьме».

У любого беззакония есть две опоры:

1) Притеснители;

2) Люди, которые закрывают глаза [на беззакония,] хотя имеют возможность их остановить.

[В Турции] есть оппозиция, которой не бывать ни у одного диктатора.

Она – это те самые фотографы, о которых было сказано в начале статьи.

Каждый из [оппозиционных лидеров] является страусом, засовывающим голову в песок в ареале доминирования стервятников.

Они видят [беззакония,] но молчат, ибо «предупреждены о [возможном заражении] инфекционными болезнями».

Они «заразятся», если будут выглядеть защитниками движения «Хизмет», и могут попасть в тюрьму.

Это страх.

Кемаль Кылычдароглу – вместо того, чтобы находиться в действенной оппозиции, он сел в вагон беззаконий Эрдогана и оказывает содействие.

Он говорит на том же языке.

Многое поменялось бы, если бы он акцентировал внимание на беззакониях [даже] на одну двадцатую от того, что делает Омер Фарук Гергерлиоглу.

Например, пытки бы прекратились, если бы он с депутатами от Республиканской народной партии нагрянул в пару-тройку тюрем. Похищенные люди нашлись бы, если бы он выступил в их защиту.

Мерал Акшенер – она не выступила в защиту даже одной женщины, пострадавшей [от беззаконий,] не говоря уже о мужчинах.

Страх перед Эрдоганом настолько проник в ее подсознание, что она боится защищать даже беременных женщин.

А ведь «поймав ветер», она могла бы многое поменять в парламенте.

Но она этого не делает.

С виду все они жалуются на Эрдогана.

Хоть они этого и не осознают, но каждый из них является огромной подпоркой беззаконий.

Если бы они искренне того захотели и, например, заявили бы: «Мы покидаем парламент», то картонная власть Эрдогана рухнула бы за один день.

Но они предпочитают находится в парламенте в качестве декоративных растений и получать жалование.

И их наличие является самым главным источником легитимности диктатуры Партии справедливости и развития (ПСР).

Кадры из ПСР являются стервятниками, ненасытными в плане крови и беззаконий.

А Кевинов Картеров олицетворяет молчащая оппозиция в парламенте.

Мне кажется, наиболее подходящим названием для этой страны является «Стервятничья Республика».

Вейсель Айхан

TR724 (перевод приводится с сокращениями)