Станем ли мы мстить?

intikam

Насколько можно понять из видео Джевхери Гювена, Национальная разведывательная организация интересуется и пытается понять, что движение «Хизмет» будет делать после того, как закончится этот процесс [репрессий], и пытается услышать его внутренний голос.

По правде говоря, этим вопросом задаемся и мы, столкнувшиеся с беззакониями и жестокостями процесса [репрессий]. Что мы будем делать после того, как закончится эта уродливая, необъятная и клеветническая буря? Вернёмся ли мы в Турцию? Будем ли мы жить в тех же районах, в тех же домах, будем ли мы смотреть в лицо соседям, которые доносили на нас? Как мы будем вести себя, встречаясь с ними на дороге или в подъезде?

Или же какими будут наши отношения с коллегами? Какими будут наши отношения с теми, кто для того, чтобы стать колумнистом, валялся у порогов и многократно посещал [редакцию], пытаюсь убедить руководство, но после изменения конъюнктуры громогласно возводил напраслину? А самое важное: если представится такая возможность, то как мы с ними поступим? Станем ли мы им мстить?

Или же мы будем вести себя так, словно ничего не случилось? Простим ли мы?

Полагаю, что этот вопрос задает себе каждый. Этот вопрос настолько труден и настолько же комплексным является ответ на него.

Тысячи людей получили смертельные раны не только от попадания в тюрьмы, наказаний, голода или вынужденного переселения из своих домов и родины, но и от предательства близких.

Души [людей] были разбиты вдребезги тем, что их закадычные друзья, вместе с которыми они с детства преодолевали самые трудные времена, в один момент прекращали здороваться, а их соседи, которых они считали близкими друзьями, доносили на них [в полицию]. Или же раны, которым никогда не зажить, образовались в душе у каждого от раздавленности фактом неспособности что-либо сделать, глядя на детские трупики, извлеченные из холодных вод Эгейского моря или реки Марицы, [и] от убийства в тюрьмах посредством болезни своих знакомых. Они подверглись многомерному нападению без правил [и] это нападение без правил стало причиной неизлечимых травм в душах сотен тысяч людей. Ну а причиной усиления травмы стали неопределенности от войны с подлым противником.

Во время этого процесса [репрессий] я с разницей в год потерял двух старших братьев и не смог проводить их в последний путь, приняв участие в похоронах. Я потерял тестя, который был для меня как отец и который помогал нам в самые трудные времена. С ним я [тоже] попрощаться не смог. Подобно остальным, я тоже столкнулся со многими событиями, доносами [и ситуациями] одиночества, ставшими причинами глубоких разочарований.

Я спрашиваю себя о том, смогу ли я всё забыть, вернуться в Турцию и продолжить с того места, на котором остановился, и я не знаю ответа. Я не знаю, прощу ли я [тех, кто причинял нам зло]. Но я точно знаю, что я не буду стремиться к мести.

И не только я – мне кажется, даже среди тех, кто по сравнению со мной пережил в десятки раз более тяжелые притеснения, никто стремиться к мести не будет.

Даже если поменяются роли и, задержав сегодняшних притеснителей, вы передадите полномочия тем, кто за день до этого находился в тюрьме, то опять-таки они не будут мстительными по отношению к задержанным.

По аналогии с тем, что газель не может вести себя подобно хищному тигру, движение «Хизмет» не может вести себя подобно мстителю-беззаконнику. Подобное поведение противоречит его природе!

В самую горячую пору были взяты под стражу десятки тысяч полицейских, офицеров и военнослужащих, владеющих оружием, но ни один из не оказал сопротивления, не перешел границы и не перегнул палку.

Нет четкого ответа на вопрос «Простит ли движение «Хизмет» [своих притеснителей]?». Ибо движение – это не один человек и каждый [из его членов] по отдельности пережил собственную травму. Горе и сердечные раны каждого отличаются и они у каждого свои. Даже сам человек не знает о том, кого и насколько глубоко всё это ранило, и в какой мере эта глубокая рана определяет его поведение по отношению к остальным. Я полагаю, что не мстить и простить – это [две] разные темы.

Опять-таки, я однозначно могу сказать и то, что мы не будем такими же, как они. Они никак не являются нашими учителями.

Конечно же, закон призовет к ответственности тех, кто преступал границы, нарушал законы, применял пытки, становился причиной смерти, нарушал права людей, занимался притеснениями, и каждый будет следить за [восстановлением] своих прав.

Говорят о трех типах людей. Первый «злопамятный»: не прощает и не забывает. Второй «глупый»: и прощает, и забывает. Третий «просвещенный»: прощает, но не забывает. Не знаю, получится ли у меня или нет, но я со своей стороны надеюсь таким вот образом, т.е. подобно тому, кто является просвещенным, вести себя по отношению к тем, которые меня обидели (за исключением тех, кто делал гадости намеренно).

Альпер Эндер Фырат

TR724

Top