Социальный упадок и побег от религии

Sosyal çöküş ve dinden kaçış

Состоялся у меня разговор по душам с одним из моих друзей-ученых, который провел один год под стражей, а затем был выпущен. Следствие по его делу всё еще продолжается и он в любой момент может вновь оказаться за решеткой. Речь зашла о землетрясениях. Я высказал свои соболезнования по этому поводу.

Мой друг заявил: «Все эти землетрясения – ничто. Страну сотрясают ужасные “социальные землетрясения” и именно они наносят основной ущерб», а затем продолжил:

«Вот нация, состоящая из 83 миллионов человек. Ее интеллектуалы лишены голоса, ее СМИ взяты в плен, ее глаза и уши закупорены, ее бдительность стараются усыпить. Те, кто узнают новости лишь из проправительственных СМИ, продолжают пребывать в неведении. Но люди уже не доверяют правительственным СМИ и обращаются к альтернативным источникам, социальным сетям, YouTube-каналам. Я вижу в обществе пробуждение и осознание, но с другой стороны имеет место ужасное гниение и люди не видят будущего для своей страны».

Мой друг – «KHK’lı», с занимаемой должности его уволили правительственным указом в силе закона. Он попытался устроиться на работу, но не смог этого сделать из-за своего  «клейма», а также неурядиц на рынках. В настоящее время на голод обречены сотни тысяч выходцев из Анатолии, учившихся в тяжелых условиях и ставших инженерами, учеными и учителями. Они согласны работать за минимальный размер оплаты труда, но экономическая ситуация настолько плоха, что найти работу сложно даже на подобных условиях. Не пересказать всех трудностей, с которыми сталкиваются те, кто ищет работу, имея клеймо «KHK’lı»!

Правосудие, экономика и управление ушли на дно, и все это видят. Но главное – происходит ужасающая социальная дезинтеграция, а вот этого люди не замечают. Мой друг отмечает: «Люди живут так, словно Бога нет. Экономическая ситуация плачевна, многие люди борются с голодом и нищетой. И в то же время можно наблюдать очереди из желающих приобрести самые люксовые и дорогие марки телефонов и автомобилей».

Мой друг как-то раз зашел в историческую церковь, мимо которой он много раз проходил, но, несмотря на свое любопытство, всё никак не мог зайти внутрь. У тех, кто «KHK’lı», времени много, и, не будучи занятым, он решил: «Дай-ка зайду, посмотрю». Осматривая церковь, он стал невольным свидетелем разговора мужчины и женщины. Мужчина, как понял мой друг, был священником, и он рассказывал женщине о принятии христианства, а та задавала ему вопросы. Душа этого «KHK’lı», которого в своей стране всячески очерняют, начиная от обвинений в «работе на Израиль / США» и заканчивая объявлением его «христианским миссионером», оставили без работы и лишили репутации, не выдержала увиденного, и он вмешался в происходящее.  Извинившись, мой друг вклинился в их разговор и сказал: «Полагаю, вы являетесь священником этой церкви. Позвольте мне, пожалуйста, поговорить с этой женщиной». Священник не возражал, и между моим другом и этой женщиной состоялся следующий диалог.

Мой друг: Я так понимаю, что вы хотите перейти в другую религию и стать христианкой.

Женщина: Да.

Мой друг: Так, а вы из мусульманской семьи, мусульманского происхождения?

Женщина: Да.

Мой друг: Почему вы чувствуете необходимость поменять религию

Женщина: Я не хочу принадлежать к той же религии, что и мусульмане, которых я вижу и знаю.

Мой друг: Вы пытаетесь узнать о христианстве, но что вы знаете об исламе?

Женщина: По сути, я мало что знаю об исламе, однако то, что мне довелось увидеть и пережить, подтолкнуло меня к смене религии.

Мой друг: Разве не правильнее для начала узнать о своей религии, а затем уже, если вы посчитаете ее неразумной и нелогичной, принимать решении о переходе в другую религию?

Женщина: Вы правы, думаю, мне лучше сделать именно так и еще раз подумать.

К сожалению, наряду с экономическим кризисом, бедностью и безработицей в стране нет недостатка в разобщённости, зависти, смутах, беспорядках, взаимных пакостях, лжи и грабежах. На фоне всего этого у тех люди, чья совесть еще жива, а разум продолжает работать, возникает серьезнейшее разочарование, они отчаиваются в своей стране и нации. Те, которые мало знают об исламе, судят об исламе по мусульманам и имеют поверхностные представления о религии, не видят надежды в мусульманстве, олицетворяемом имеющимися религиозными людьми, и стремятся держаться подальше от ислама / религии. Сколько-либо читающие и знающие этот мир люди, исключительно молодого возраста, отталкиваясь от того, что они видят, подвергают сомнению ислам, нашу историю и культуру. Из-за абсурдных, не имеющих отношения к исламу, нелогичных и неэтичных практик, существующих в нашей стране (сакрализация шейхов, подпадающая по придание сотоварищей Аллаху, эксплуатация религии, легитимизация от имени религии всяческого регресса и безнравственности), они начинают искать что-то более логичное и этичное.

Беспринципная, двуличная и корыстолюбивая политика, проводимая ПСР, подпитывает в социуме две тенденции: секюляризацию и деградацию под религиозным соусом. Общество глубоко разобщено и расколото по линии религии, подходов к ней и религиозного поведения.

Секюляризация. Среди молодых выходцев из светских и религиозных кругов, которые берут за основу принципы нравственности, справедливости и совести, наблюдается серьезная секюляризация на фоне той деградации, которую они наблюдают у представителей религии, опирающихся на власть и кормящихся с ее рук. В последние годы многие молодые люди отождествляют себя со «светским и противящимся эксплуатации религии» Мустафой Кемалем, видя, помимо негативной и отталкивающей фигуры Эрдогана, некомпетентность и ограниченность лидеров религиозных джамаатов / групп. Сегодняшний подъем кемализма в большей степени связан не с любовью к Ататюрку, а ненавистью к Эрдогану и ПСР. Молодежь выбирает атеизм, деизм и кемализм, видя грубых, жуликоватых, ненадежных, лживых и эксплуатирующих религию консерваторов.

Деградация под религиозным соусом. А есть еще и молодые люди, выросшие в консервативных семьях членов ПСР, которые кормятся с бюджетных средств и легких заработков. Их положение является еще более печальным. Эти молодые люди говорят «иншаллах», «машаллах» и «Аллах», но за этой видимой поверхностью выходцы из семей, ставших богатыми благодаря коррупционным тендерам, пробуют самые неограниченные удовольствия развратного и безнравственного характера.

Молодые выходцы из кругов, пострадавших от ПСР или являющихся оппозиционными/светскими, рассеиваются, видя наличествующий типаж «набожного» «мусульманина». По аналогии с вышеприведенным примером, находятся желающие сменить религию, а также те, кто декларирует отсутствие у них какой-либо связи с исламом. Имеет место взрыв численности людей, предпочитающих не придавать значения религии (их можно назвать агностиками). Молодые люди, принадлежащие к слоям, так или иначе ставших жертвами существующей власти, мгновенно реагируют на рассмотрение тех или иных тем с позиций религии, и всё это из-за той степени, которой достигла эксплуатация религии власть предержащими. Когда речь заходит о судьбе, терпении и иных вопросах, они реагируют наносящим вред своей вере образом.

Я никак не мог понять, почему за рубежом наиболее часто меняющей религию общностью были иранцы, выходцы из страны с шариатским правлением. Столкнувшись же с деспотичным, беспринципным и грубым пониманием религии, которую навязывает обществу ПСР, я теперь лучше понимаю, почему живущие за рубежом иранцы демонстрируют наибольшие показатели по перемене религии среди мусульман.

Религия что-то значит, если она положительно влияет на ваше поведение. Ислам – это благой нрав, приверженность истине, принесение пользы людям, «чтение» вселенной и самого себя. Если же ислам низводиться до дискурсов и лозунгов, и не изменяет в лучшую сторону веру, нравственность, образ жизни и взаимоотношения, то значит форма стала превалирующей.

Экономику можно как-то восстановить. А вот горечь социальных проблем, вызванных эксплуатацией религии, уничтожением правосудия, деградацией власти и разобщением общества, будет чувствоваться еще долго.

К сожалению, эрдогановский режим сравнял с землей восприятие мусульман как честных, надежных, не ворующих и не нарушающих чужие права людей. Весьма печально, что религиозные деятели, сотрудники Министерства по делам религии, профессора богословия и джамааты, которые первыми должны были защищать честь религии, смолчали в ответ и поддержали власть.

Махмут Акпынар

TR724 (перевод приводится с сокращениями)

Top