Сезон слез

Сезон слез

Из-за судьбы своей Зихни [1] всё плачет,

Спросил я: плачет сад, садовник плачет,

Печальны гиацинты, розы кровью плачут,

С тех пор, как сад покинул от любви обезумевший соловей.

Слезы – это внешнее проявление таких чувств как, горе и печаль, радость и веселье, жалость и сострадание, которые вскипают и набухают в душе подобно грозовым тучам, наворачиваются на глаза и скупо сочатся, либо паводком бьют наружу. Человек плачет, когда им овладевает тревога и печаль, любовь, рвение и тоска, цели и надежда, разлука и воссоединение. Но возможно, боязнь и трепет перед Всевышним Творцом заставляет влюблённые души плакать больше, ибо их чувства сильны и чутки, а сердца привязаны к Нему. А плач, что вызван другими чувствами, исходит от материальной и духовной природы человека, он естественен, обычен, не вырывается из внутренних глубин души, устремлённой к Нему, а следовательно – зауряден.

Плач же, связанный с верой и [внеопытным] познанием, вызванный любовью и преданностью Всевышнему Творцу всецело зависит от познания и восприятия Его во всем и вся, от жизни с грёзами наяву о воссоединении с Ним с безвестной датой, зависит от боязни, трепета и наивысшего почтения к Нему. Но такое сознание ограничено и достигают его лишь немногие счастливцы. Продолжение такого состояния зависит от того, чтобы взоры во всём и вся читали Его, чувствовали Его, желали Его, знали Его и говорили о Нём. Ибо познавший питает в своей душе интерес, который со временем углубляется и превращается в любовь. Далее это переходит в страстную любовь и тоску по Всевышнему Творцу. И тогда человек лишается покоя, со слезами на глазах бороздит моря и океаны, степи и пустыни, подобно Маджнуну в поисках Лейли [2].

Он всегда стремится сократить расстояния между собой и Всевышним Творцом. Он никогда не перестаёт искать знаки и следы, повествующие о Нем, иногда углубляясь в задушевную беседу с сотворённым бытием, иногда обнимая вещи и явления, точно послания от Него, и вдыхая в себя их аромат, словно желая раствориться в них. Иногда он оказывается тронутым посланиями Всевышнего Творца и переводит дух посредством плача. Иногда он восторгается вестниками, повествующими о Нем, и неизменно дышит любовью и тоской по Нему. Это значит чувствовать Творца через Его искусство, узреть Владыку всех красот через встречающиеся на пути красоты, прислушаться и внимать в глубочайшем почтении ко всему, что напоминает о Нём, и пытаться прожить свою жизнь словно вышивая прекрасные узоры на канве искренней любви, питая глубокий интерес и любовь к каждой сотворённой вещи из-за того, что она является творением Всевышнего Творца.

Хоть и не так глубоко, как при упоминании Всевышнего Творца, но души трепещут в волнении, глаза наполняются слезами в моменты прощания и воссоединения родных и близких; это тоже плач, но в вечной жизни ценность каждого плача будет определена по глубине чувств и мыслей плачущего. Как прекрасно выразил великий Фузули [3], люди, которые изливают душу Всевышнему Творцу и плачут из-за своей богобоязненности и осознания надзора со стороны Аллаха (муракаба), равно как те, которые подавляют в себе клокочущие и пенящиеся волны, накатывающие из глубин их душ, являются преданными слугами у врат Возлюбленного:

Раз сказал, что ты страдалец от любви,

О душевной боли не ропщи.

Не охай и не жалуйся другим,

На боли сердца и души.

Для этих преданных слуг верность тайне – это верность чести. Они так верны тайне, что ревнуют её даже к своим глазам. И потому их плач и молчание так глубоки и значимы.

С другой стороны, неискренний плач, не имеющий ничего общего с сердцем, лишь мучение и неприятное зрелище для глаз, непочтение к искренним слезам и обман людей. И потому эти лживые слезы радуют лишь Сатану, портят лицемерием тот волшебный эликсир, что способен погасить огонь Ада.

Непозволителен плач с оттенком недовольства, непокорности и сетования на постигшие человека беды и несчастья; нытье с тревогой о будущем является болезнью духа человека, а слезы и причитания о том, что ушло, напрасны и не приносят ничего, кроме вреда.

Горький плач пророка Якуба по своим сыновьям Юсуфу и Буньямину исходил из его отцовского чувства и любви к своим чадам. Кто знает, возможно, плач этого благородного пророка был выражением его озабоченности в связи с надеждой, которую он возлагал на них, и беспокойства, смогут ли они предстать достойными людьми в глазах Всевышнего Творца. Если это так, – а мы верим в искренность этого плача, – то в нём нет ничего предосудительного. С другой стороны, плач братьев Юсуфа перед их отцом был проявлением откровенной лжи и двуличия. И когда наступит время, Юсуф простит их и скажет:

«Теперь я уже не укоряю вас. Да простит вас Аллах, ибо Он – Милосерднейший из милосердных» (Св. Коран, 12:92). А его братья в ответ скажут: «Клянёмся Аллахом! Аллах возвысил тебя над нами, мы же были только грешными людьми» (Св. Коран, 12:91).

Плач во имя Всевышнего Творца являет собой озвучивание любви к Нему. В глазах того, чьё сердце пылает в огне, всегда блестят слезы; пуста и безжизненна душа того, чьи глаза сухи как пустыня.

Грусть и слезы являются наиболее характерными свойствами пророков Всевышнего Творца. Досточтимый Пророк Адам плакал всю свою жизнь. Плач Пророка Нуха походил на потоп рыданий и стенаний. Пророк Мухаммед, венец рода человеческого, всегда отражал поэзию своих чувств в своих слезах и потому его можно назвать пророком грусти и печали. Однажды он плакал до самого утра, повторяя раз за разом эти аяты: «Если Ты подвергнешь их мучениям, то ведь они – Твои рабы. Если же Ты простишь им, то ведь Ты – Могущественный, Мудрый» (Св. Коран, 5:118), «Господи! Воистину, они ввели в заблуждение многих людей. Тот, кто последует за мной, относится ко мне. А если кто ослушается меня, то ведь Ты – Прощающий, Милосердный» (Св. Коран, 14:36). Когда по Божьему велению архангел Джибриль донёс причину этого плача до Него, то Он успокоил Своего пророка благой вестью, что Он не огорчит Пророка и сделает так, что тот будет доволен своей общиной [4].

Вся жизнь Посланника Аллаха прошла в печали и глубоком размышлении. Когда он углублялся в себя, из глаз его непрестанно текли слезы. Хотя его и радовали иногда ниспосылаемые благие вести, он часто изливал свою душу, словно лишённый покоя соловей, и плакал. А ведь соловей не перестаёт громко плакать и стонать даже тогда, когда он садится на любимую розу, ибо влюблённый соловей словно сотворён для тоски и печали в этой жизни. Тогда как у ворон нет такой заботы, а сороки обретают голос лишь перед едой.

Печаль и плач – обычное состояние влюблённых в Творца, а круглосуточный плач по Нему есть кратчайший к Нему путь. Люди, упрекающие этих влюблённых за их слезы, лишь выказывают свою неотёсанность и грубость. Своим непониманием и отрицанием этих горящих с тоской и любовью сердец они обрекают себя на безрадостную и горькую жизнь в вечном мире.

Св. Коран часто ставит в пример и советует равняться на тех людей с горячими сердцами и мокрыми от слез глазами, кто повидал и пережил многое на своём веку. О тех, чьи глаза никогда не высыхают ради спасения душ, благополучия в вечной жизни, из-за боязни и трепета пред Творцом или искреннего раскаяния за совершенные грехи, Св. Коран сообщает следующее: «Те, кому было даровано знание до него, падают ниц, касаясь земли подбородками, когда Коран читают им, и они говорят: «Хвала нашему Господу! Воистину, обещание Господа нашего непреклонно». И они падают ниц, рыдая, и их смирение увеличивается» (17:107-109). Потому Св. Коран и считает слезы, пролитые на пути Всевышнего Творца как подношение, с которым молят и взывают о Его милосердии.

После хвалы и одобрения в суре «Марьям» разных пророков за их особые достоинства, Всевышний Творец подчёркивает их общее свойство – искренний плач: «Когда им читают аяты Милостивого, они падают ниц и бьют челом, рыдая» (19:58).

Хваля тех давно уверовавших и вновь убежденных, которые, получив своё первое наставление с предыдущими религиями и писаниями, затем то бледнели, то краснели, слушая заключительное Божественное откровение от Заключительного пророка, Св. Коран говорит: «И когда они слышат то, что ниспослано Пророку, видно, как их глаза переполняются слезами от постигнутой истины» (5:83), напоминая о той значимости, которую слезы имеют пред Всевышним Творцом.

Точно так же Св. Коран выделяет другую группу плачущих героев и успокаивает их разбитые сердца небесной похвалой в следующем аяте: «Когда они пришли к тебе с просьбой, чтобы ты дал им верховых животных [для похода], ты ответил: «Не на чем мне вас отправить». Они ушли от тебя с глазами, полными слез от огорчения из-за того, что им нечего потратить [на пути Аллаха]» (Св. Коран, 9:92).

Напоминая нам факт, что искренний плач является свойством набожных людей, Св. Коран так же предостерегает и предупреждает тех, кто думает, что жизнь – это только веселье и игра, и проводит её в беспечности и развлечениях. В следующем аяте по-другому подчёркивается значение плача: «Да посмеются они мало, да поплачут они много в наказание за то, что они заслужили!» (Св. Коран, 9:82).

Многими аятами и разными подходами Коран напоминает нам одну и ту же истину и советует занять подобающую нашему состоянию позицию.

Светлый дух благословенный Провозгласитель Св. Корана (с.а.с.) провёл всю свою жизнь в свете этих настойчивых советов. Местами он указывает своим сподвижникам на трёхступенчатый путь вознесения словами «Благая весть тому, кто контролирует свой язык, держит свой дом просторным [для гостей] и льёт слезы из-за своих грехов!»[5] и зовёт их присоединиться к его духовным горизонтам. Словами «Если бы знали вы то, что известно мне, то, конечно же, смеялись бы мало, а плакали много!» [6] он привлекает внимание своих сподвижников к ужасающим вещам за пределами физического бытия.

Он советовал своим сподвижникам плакать и рыдать, привлекая их и наше внимание к тому, что искренние слезы, не запятнанные лицемерием и пролитые из-за чувства богобоязненности, могут послужить защитой от Божьего наказания: «Двух глаз не коснётся Огонь: глаза, плакавшего от страха перед Аллахом, и глаза, который провёл ночь на страже на пути Аллаха» [7].

В другой раз он подчеркнул то же самое следующими словами: «Не войдёт в Огонь человек, плакавший от страха перед Аллахом, до тех пор, пока молоко не вернётся обратно в вымя» [8]. Тем самым, он ещё раз подчеркнул ценность искренних слез человека в глазах Всевышнего Творца. И в особенности, если человек льёт искренние слезы вдали от людского взора, но видим только его Творцом. Я должен признаться, что не знаю такого критерия, согласно которому можно было бы по праву оценить эти искренние слезы!

Благословенный пророк Мухаммед всегда и везде напоминал людям об этих ценностях, и неизменно служил примером для всех. Да, когда он совершал молитву, из-за горького плача в глубинах его души из его груди вырывались звуки, подобные скрипу жерновов [9].

Когда благословенный пророк Мухаммед попросил досточтимого Ибн Масуда [10] почитать ему некоторые аяты Священного Корана, тот начал читать аяты из суры «Женщины». Когда он дошёл до аята «А что же будет [в Судный день], когда Мы от каждой общины верующих выставим [посланника] в качестве свидетеля, а тебя выставим свидетелем против тех [из твоей общины, которые ослушались тебя]?» (Св. Коран, 4:41), благословенный Пророк велел ему остановиться. Досточтимый Ибн Масуд передаёт: «Я увидел, что из глаз Посланника Аллаха (с.а.с.) текли слёзы» [11].

Разве можно представить, чтобы он лил слезы, а его сподвижники оставались бесчувственными?! Конечно же, нет! Они тоже плакали, и иногда их плач перерастал во всеобщий плач. Когда благословенный Пророк напомнил своим сподвижникам аят «Неужели вы изумлены этим рассказом, смеётесь, а не рыдаете [из-за своего упрямства и грехов]?» (Св. Коран, 53:59-60), они все разом заплакали навзрыд. От такого плача у благословенного Пророка покатились слезы, и он заплакал вместе с ними. Плач благословенного Пророка ещё больше воздействовал на его сподвижников, и они уже больше не могли сдерживать себя [12]. Эти праведные люди и так всегда плакали – иногда от радости веры и познания Всевышнего Творца, от счастья любви и устремления, иногда от боязни наказания в вечной жизни из-за возможных своих ошибок, от потемнения своих горизонтов. Они всегда плакали и устремлялись к Трону милосердия с плачем взывания и мольбы.

Действительно, мольбы и взывания, которые быстрее всего доходят до Всевышнего Творца, в большинстве своём связаны с духовными переживаниями и слезами, ибо нет ничего, что может отразить чувства в душе быстрее и чище, чем слезы. Грех обращается в бегство, едва завидев развевающиеся стяги искреннего плача, что идёт из глубин сердца. Недремлющие души успокаиваются и освежаются приятными бризами Божьего одобрения, ласкающего их совесть.

Тех, кто живёт в горе и плаче ради Творца, небесные обитатели считают певчими птицами любви к Богу и верности Ему. Когда они начинают петь, все духовные существа замолкают и прислушиваются к ним. Если истинный плач является водопадом, бьющим из сердца и вытекающим наружу через глаза, то человек должен обратить свой плач к вечности и преподнести его Всемогущему Творцу в большой тайне, а не выставлять его для мух, испачкав показухой и фальшью.

Все мы живём в мире, потерявшем свой свет и покрытом со всех сторон пылью и грязью. Все мы должны опустить свои головы в смирении подобно тающей свече и, вспомнив своё непослушание и совершенные грехи, так неистово застонать, словно отчаявшийся соловей. Да так истошно, чтобы все жители небес заторопились на этот праздник плача, неся перед собой горящие факелы света. В эти трудные дни, когда мы все ближе чувствуем жар подступающего к нам пожара, я думаю, давно настало время залиться горькими слезами. Если слезы являются волшебным эликсиром, снимающим всякий сглаз и дьявольскую порчу, – а так оно и есть, – то вместо нашего грубого повсеместного веселья, мы должны попытаться остудить жар слезами и своим плачем положить конец страданию и стенанию.

В сущности, слезы несут в себе тайну воскрешения безжизненных тел, подобно дыханию досточтимого пророка Исы, и куда бы они ни текли, они несут в себе жизнь, словно волшебный эликсир. Те, которые плачут во время своих ночных поклонений и освещают бухты, которые закрыты для других и открыты лишь Всевышнему Аллаху, а также своими всхлипываниями и вскрикиваниями дают своим душам послушать музыку плача, несомненно, воскреснут если не сегодня, то завтра, и будут источать запах жизни везде, где бы они ни проходили.

Прошло много лет с тех пор, как высохли слезы на наших молитвенных ковриках. Бывали годы, когда наши уши тосковали по вскрикам души. Наш климат стал сухим, словно знойная пустыня. Мы словно не знаем, как пылают наши сердца от тоски и горя. Наши взгляды стали бессмысленными, а лица – похожими на холодные льдинки. Не осталось и следа от мучительной боли в наших душах, а слова стали неубедительными. Такая беспечность, вероятно, не только затруднит наш путь в будущее, но и возможность продолжения своего бытия.

Со дня, когда перестали литься наши слезы, Божьи милости перестали нисходить на нас с небес. Иссякли дожди вдохновения; не цветут больше розы и тюльпаны. Слабо мерцают лучи света с небес, не ждём мы больше порывов ветра, что дуют время от времени. Обитатели небес жаждали плача и стенаний. Дождь прекратился и ждёт наших слез, чтобы образовать из них облака. Поэт Зихни выразил это следующим образом:

Вместо лилий, роз и гиацинтов – из шипов заслон,

Вместо праздного веселья слышен плач и стон,

Змеи словно захватили Сулеймана трон,

Скорбь и грусть заняли место дружеских времён.

Кто знает, может обитатели нематериальных миров ждут от нас наших слез, прежде чем взять на себя инициативу?! Возможно, когда мы стенаем и плачем о проблемах, окруживших нас со всех сторон, горизонты духовных миров заполнятся облаками, наполненными милосердными дождями, и когда они увидят наши грехи, проступки и ошибки, уносимые прочь в потоке наших слез, они наполнятся радостью и хлынут на нас в сострадании!

Возможно, иногда обитатели небес – подобно тому, как мы обтираем свои лица розовой водой во время молений в честь благословенного рождения заключительного Божьего посланника – тоже омывают свои лица нашими слезами, считая их самым ценным подарком, когда-либо предложенным им.

Не счесть наших грехов и ошибок, лицемерны и неискренни наши раскаяния и слезы. В душах наших не встретить и малейшего следа страданий и мук, а наши жалобы и стоны в основном из-за мирских и тленных вещей. И в таком состоянии мы не нуждаемся ни в чём другом, как только в слёзах раскаяния, что очистят нашу многовековую грязь. Возможно, только через эти слезы мы сможем достичь врат раскаяния и заново начать строить свою жизнь, расставшись с бессмысленно прожитым прошлым.

Досточтимый пророк Адам благодаря своим стенаниям спасся от своих проступков, которые казались ему непреодолимыми, словно гора Эверест. Подобно алойному дереву, которое сгорая распространяет приятный запах вокруг, он своим незаметным горением изнутри и издаваемыми стонами сожаления поднялся до горизонтов почитания обитателями небес и ангелами. Когда же настало время и пришёл конец его страданиям, каждый новый день теперь уже наполнялся маревом красок приказа о его прощении.

После стольких грехов, проступков и пропорциональных им страданий, я думаю, мы постоянно должны искать места для уединения в местах вдали от людских глаз, укрываться за темной завесой ночи, падать ниц перед Всевышним Творцом и заливаться слезами. Из-за своего вероломства, неискренности, постоянных колебаний из стороны в сторону, несоответствия тому месту, которое мы занимаем, неспособности занять решительную позицию, подобающую тому, чего мы были удостоены, равно как из-за проступков тех, кто последовал нашему плохому примеру, мы должны плакать так, чтобы впредь заливались слезами от наших громких стенаний даже [те] обитатели небес, чьей обязанностью является плакать.

Да, мы не смогли сохранить своих позиций, что были дарованы нам; не смогли проявить решительности, сознательности и искренности в защите своих позиций. Мы разомкнули наши руки, утратили то, что дорого нам, розы завяли и соловьи заголосили от горя. Родники иссякли, реки высохли. Шипов и колючек стало больше, вороны закаркали повсюду. Мы должны заговорить языком своего сердца и покончить с этой засухой, окропив эликсиром слез свою тоску и волнения.

Наш Творец устремил нас к цели жить в соответствии с нашим потенциалом, одарив нас такими милостями как наше тело, жизнь, чувства, сознание, знания и т.д. Но мы пожертвовали ими ради своих страстей и прихотей и, откатившись от дарованных нам позиций далеко-далеко назад, загрязнили и опорочили человеческую жизнь и потеряли самих себя. Но, по крайней мере, хоть с сегодняшнего дня мы как-то ведь должны показать свою решимость жить по велению наших сердец?!

И давайте отныне будем петь песни печали и слез так, как мы безрассудно пели и веселились до сегодняшнего дня! Давайте немного подумаем и отречёмся от губительного образа жизни, замешанного лишь на материализме, и прочувствуем другие цвета жизни! Давайте изложим своё беспокойство, выслушаем печали других и поищем пути приближения к Тому, кто слушает всех опечаленных!

Многие дни нашей жизни прошли в погоне за бессмысленным и бесполезным, и сейчас мы видим на горизонте признаки ночи после дня в нашей жизни. Теперь нам осталось зажечь факел для долгой предстоящей ночи. По крайней мере теперь мы должны прийти в себя, отряхнуться от этой сумятицы, возвратиться к своей сути и выразить сердечную тоску слезами. И мы должны всегда знать, что для Всевышнего Творца нет ничего дороже искренних слез человека. Слезы, что упали на землю сегодня, скоро превратят всю округу в райские сады. Давайте в этой знойной степи, которая засушливее пустынь, станем виночерпиями слез для всех и устроим новейшие пиршества из самых свежих фруктов, чьими словами будет воодушевление, а мотивом – плач!

Фетхуллах Гюлен

Источник: Новые грани. 2015. №43. С.4-8.

Перевод приводится с исправлениями

СНОСКИ:

[1] Зихни Байбуртлу (1795-1859) – известный лирический поэт, настоящее имя – Мехмет Эмин.

[2] Суфийская метафора послушника, который ищет Всевышнего Творца.

[3] Фузули (Физули) (ум. 1562) – литературный псевдоним Мухаммеда ибн Сулеймана, поэта и мыслителя XVI века, классика азербайджанской поэзии, который сыграл важную роль в становлении азербайджанской и турецкой поэзии.

[4] Муслим, Иман, 346.

[5] аль-Мунзири, ат-Таргиб ват-Тархиб, 4/116.

[6] аль-Бухари, Кусуф, 2; Муслим. Фадаиль, 134.

[7] ат-Тирмизи, Фадаил аль-джихад, 12.

[8] ат-Тирмизи, Фадаил аль-джихад, 8; ан-Насаи, Джихад, 8.

[9] Абу Дауд, Салат, 157; ан-Насаи, Сахив, 18.

[10] Абдуллах ибн Масуд (ум. в. 653г.) – один из первых сподвижников; ученый; был так близок к Посланнику Аллаха, что его можно считать одним из членов его благословенной семьи. После смерти досточтимого Пророка (с.а.с.), в периоды правления досточтимого Умара и досточтимого Усмана, он остался преподавать в Куфе. Абдуллах ибн Масуд является одним из ведущих учителей куфийской школы, которая является источником в каноническом праве для ханафитского мазхаба.

[11] аль-Бухари, Фадаил аль-Куран, 33: Муслим, Салат аль-мусафирун, 247.

[12] аль-Байхаки, Шу’аб аль-Иман, 1/489.

Top