«Разговор по понедельникам»: Майкл Рубин о Трампе, Иране и Турции

michael-rubin-3

Предлагаем вашему вниманию отрывок из интервью научного сотрудника Американского института предпринимательства Майкла Рубина сетевому изданию Vocal Europe, в котором он затрагивает вопрос об экстрадиции Фетхуллаха Гюлена и взаимоотношениях администрации Трампа с турецким правительством.

Vocal Europe: ведущий военный советник г-на Трампа Майкл Т. Флинн в своей статье, написанной для журнала Hill, сравнил Фетхуллаха Гюлена – мусульманского религиозного деятеля, живущего в США, с Аятоллой Хомейни. Кроме того, он пишет, что Турция – основной союзник США в борьбе против ИГИЛ (запрещена в РФ – прим. пер.) и источник стабильности в регионе. Как вы думаете, выдаст ли новая администрация Трампа г-на Гюлена Турции на основании утверждений турецкой стороны о том, что он и его движение тайно руководили попыткой переворота 15 июля?

Майкл Рубин: Статьи Флинна удивляют, потому что они кардинально противоречат предыдущим его работам и сущности Эрдогана. В последствие выяснилось, что Флинн скрыл наличие у него лоббистских отношений с турецкой компанией, близкой к Эрдогану. Соответственно, все это может стать первым пост-электоральным этическим скандалом, связанным с командой Трампа. Проблема в том, что, независимо от того, как мы относимся к Гюлену, турецкое правительство должно предоставить хоть какие-либо свидетельства того, что он был вовлечен в события 15 июля. Досье, которые было предоставлено, состояло лишь из негативных оценочных суждений в отношении  движения Гюлена. Даже если Трамп и захочет выдать Гюлена, то Эрдоган все равно будет разочарован, т.к. в Соединенных Штатах действует власть закона и процесс, который президент просто не имеет возможностей обойти. Если Гюлена всё же выдадут, то я подозреваю, что взаимоотношения ухудшатся, потому что это убедит Эрдогана в том, что шантаж и угрозы работают.

Vocal Europe: Не секрет, что администрация Обамы и президент Эрдоган различались в своих взглядах на внутренние, региональные и международные проблемы. Как вы считаете, сможет ли администрация Трампа достичь большего взаимопонимания с президентом Эрдоганом?

Майкл Рубин: Судя по ранним признакам, мой ответ – да. В своей книге «Dancing with the Devil», посвященной истории американской дипломатии по отношению к так называемым странам-изгоям и террористическим группировкам, я подробно рассматриваю исторически сложившийся паттерн, в рамках которого почти каждый новоизбранный президент начинает с того, что возлагает ответственность за дипломатические неудачи на своих предшественников, а не их противников. Это произошло и с Хиллари Клинтон, когда она, будучи госсекретарем, проявила инициативу «перезагрузки» отношений с российским правительством. То же самое произошло в самом начале с администрацией Обамы, которая пыталась возобновить отношения с режимом Асада после того, как Буш оказал ему холодный прием. Сначала Обама был очень близок к Эрдогану. Он говорил о нем как об одном из своих ближайших иностранных друзей. Даже Совет национальной безопасности Обамы в частном порядке начал задаваться вопросом о том, насколько тот стал близок к Эрдогану. Но к 2013 году Обама был вынужден признать ненадежность Эрдогана и факт закулисной поддержки турецким президентом ИГИЛ и группировки «Джабхат ан-Нусра» (запрещены в РФ – прим. пер.). Трамп может начать с обвинения Обамы в плохих отношениях с Турцией, но, в конечном счете, он поймет, что проблема – в самом Эрдогане.

hizmetnews.com

Top