Работавший на Балканах сотрудник НРО сыграл роль в постановочном путче 2016 года

MIT_Sen-1

Согласно судебным документам, сотрудник Национальной разведывательной организации (НРО), который проводил операции под прикрытием в юго-восточной Европе и организовывал митинги перед иностранными посольствами в Анкаре, сыграл ключевую роль в попытке переворота 2016 года.

Турецкий чиновник Эрджан Шен вернулся из Боснии и Герцеговины, где он провел две недели, руководя тайными операциями от имени НРО, как раз вовремя для того, чтобы занять позицию возле штаб-квартиры Главного командования жандармерии. Его работа заключалась в том, чтобы повести толпу к уже находящейся в напряжении из-за возможной террористической атаки штаб-квартире, усилившей меры безопасности на своей территории и возле неё.

Находившиеся в штаб-квартире сотрудники думали, что они подверглись атаке, которая была спрогнозирована [на основе] разведданных, полученных за несколько дней до попытке переворота 15 июля 2016 года. Попытка переворота оказалась [операцией] под чужим флагом, спланированной турецким президентом Реджепом Тайипом Эрдоганом и его руководителями вооруженных сил и разведки, для того, чтобы запустить беспрецедентные чистки в армии, полиции, жандармерии и иных государственных органах.

Шен является одним из тех редких людей, которые под запись признались в том, что они знали о попытке переворота задолго до того, как она состоялась. Он сообщил суду, что еще до того, как турецкий президент и иные правительственные чиновники начали обвинять движение Гюлена в причастности к попытке [переворота,] он знал о том, что за путчем стояли гюленисты, и получил подтверждение этому, позвонив знакомому журналисту, живущему в Германии. Лидер движения Фетхуллах Гюлен отверг обвинения [турецкого] правительства, которое так и не смогло предоставить доказательства, связывающие движение с неудавшимся переворотом.

[Издание] Nordic Monitor идентифицировало еще несколько агентов НРО, которые сыграли решающую роль в том, чтобы подставить генералов, [ложно приписав им участие] в военной мобилизации, оказавшейся весьма ограниченной в численном плане и в плане охваченных мест. Первым агентом, который непреднамеренно раскрыл [операцию под] чужим флагом, был Садык Устюн, который сыграл ключевую роль в организации исламистских групп в Ливии в 2011 году, а позднее вернулся в Турцию для руководства политическими операциями от имени президента Эрдогана.

Устюн, бывший военный, который стал шпионом, раньше срока назвал лидером путчистов Акына Озтюрка, снискавшего награды генерала, являвшегося высокопоставленным членом Высшего военного совета и ранее командовавшего военно-воздушными силами, в то время как тот всё ещё находился в доме своей дочери, расположенном где-то в 4 или 5 километрах от базы ВВС «Акынджы», заявленной в качестве «штаб-квартиры путчистов». Озтюрк, который не был связан с движением Гюлена, ничего не знал о заговоре и в ночь попытки государственного переворота играл со своими внуками.

По видимому, Шен является еще одним агентом НРО, который совершил ошибку, указав себя в качестве истца в деле о путче и вынужденно представ перед судом для перекрестного допроса. Выступая 10 декабря 2018 года в 23-м суде Анкары по особо тяжким уголовным преступлениям, Шен сообщил, что он проехал 3000 километров из Боснии для того, чтобы прибыть 15 июля в Анкару.

Эрджан Шен

Он прибыл в окрестности президентского дворца и штаб-квартиры жандармерии, и начал организовывать людей и блокировать дорогу примерно в то время, когда часть войск была мобилизована для отражения возможной террористической атаки. Он заявил, что его товарищ по имени Ирфан, работавший в Скопье (Македония), дал ему около 300 турецких флагов, которые он раздал для использования во время протурецких демонстраций в Боснии. У него в машине всё еще оставалось 30 или 40 флагов, и он привёз их в Турцию. Это позволяет предположить, что всё было спланировано заранее.

Он утверждал, что получил пулевое ранение в лодыжку и посетил больницу прежде чем вернуться домой. Но там он не остался и позднее присоединился к манифестации перед штаб-квартирой Генштаба.

Шен признался, что работает на правительство, но утверждал, что его деятельность в Боснии и во время попытки государственного переворота являлась гражданским активизмом. Когда его напрямую спросили о том, работает ли он в НРО, его ответ был уклончивым: он заявил, что работа на НРО не является чем-то противозаконным, но сообщил, что занимает высокий пост в министерстве образования, не уточняя, какой именно.

На вопрос стороны защиты о том, откуда он, будучи сотрудником министерства образования, имеет опыт использования мощной армейской винтовки G-3 ([о чём он сам заявил в своем выступлении]), Шен не ответил.

Во время слушаний, состоявшихся 13 февраля 2020 года, полковник Шюкрю Демиртюрк сослался на показания Шена для того, чтобы подчеркнуть, что его действия кажутся не произвольными, а скорее спланированными.

«Факт того, что истец Эрджан Шен положил в багажник своего автомобиля 30-40 турецких флагов, довёз их из Боснии до самой Турции, оставил их в машине, когда выгружал багаж у себя дома в Анкаре, а позднее привез их в Бештепе[, где расположены штаб-квартира жандармерии и президентский дворец,] необъяснимым образом противоречит нормальному течению жизни», – отметил Демиртюрк.

Продолжение следует

Абдуллах Бозкурт

Nordic Monitor (перевод приводится с сокращениями)