Преклонить колени перед любовью

Вид Темзы

Чайки то садились на мутные воды реки, то снова взмывали ввысь. Погода была изменчивой. Бурые воды Темзы, окатив каменные стены исторического здания, бежали дальше. Лениво моросил дождь, словно облака проливали слезы в плещущиеся воды реки. Через некоторое время дождь начал сильнее бить по окнам, и я понял, что начался ливень.

Лондон, словно смущенная любовница, умывался в водах осеннего дождя.А ее возлюбленный протягивал ей полотенце, чтобы промокнуть блестящие капли на ее ресницах. Я спросил имя у этого влюбленного в Лондон человека, который своими ниспадающими до плеч, зачесанными назад волосами, пиджаком без воротника и пуговицами, как у рыцарей, напоминал Вольтера. «Меня зовут Хюсейин! Я из Токата», — ответил он.

•••

Собравшиеся лорды, министры, ученые говорили о разъехавшихся по всему миру “путниках”, о своих важных наблюдениях, связанных с Движением добровольцев (“Хизметом” — прим.ред.), которое вносит значительный вклад в изменение нашего мира к лучшему. Они говорили о том, что любые исследования исламского мира будут неполными без упоминания о Ф. Гюхене, который ради мира во всем мире отправил в путь “рыцарей света”. Рассуждали о том, что Гюлен строит мосты между местным и глобальным, что он является международным феноменом, всемирным духовным учителем, что во всех сферах, в которых, например, Хантингтон видит конфликт, Ф. Гюлен ищет мир и согласие. Они говорили о посвятивших себя высшим идеям учителях, о культуре «отдавать», а не «брать».

Марсия Хермансен из Чикагского университета отметила, что Движение представляет собой динамизм, что даже при выборе наименований, создаваемых в рамках этого Движения организаций, предпочтение отдается названиям динамичных объектов, а не неподвижных предметов, например, вместо озера — река, вместо гор — дорога или горизонт. «А тех, кто отдал свое сердце этому Движению, называют «рыцарями света”, «идущими впереди всадниками», «путниками»», — отметила она.

То, что все это было сказано человеком с запада, жительницей Америки, действительно впечатляло. Мне вспомнились слова командующего армией византийского царя, который в ответ на вопрос своего короля: «Что происходит? Почему мы проигрываем?» — сказал: «Мой король! Ей-богу, не понимаю! Они бегут навстречу смерти так же, как мы бежим от смерти!» Теперь также, как некоторые бегут навстречу войнам, ненависти, «рыцари любви» бегут навстречу миру. В то время как некоторые предпочитают взращивать в своих душах ненависть и отвращение, они не знают границ в своей любви. Кто-то очень правильно отметил, что если Мевлана говорил: «Приди, кем бы ты ни был, приди!» — то Ф. Гюлен не говорит «приди», он говорит: «Кем бы ты ни был, я приду!»

С улыбающихсяя губ истории срывается и эхом разносится голос «горящего сердца», которое, даже идя на казнь, падая с отвесных высоких скал в глубокую пропасть, думало не о своей жизни, а о счастье человечества. То, что этот голос сейчас раздается в самых высоких башнях и дворцах запада, вселяет надежду на будущее.

Моя надежда растет, будущее обретает очертания.

***

В ходе выступлений мое внимание привлек тот человек, похожий на Вольтера. В первое мгновение я даже подумал о том, что Вольтер, наверное, проводит годы своей ссылки в Англии. Я уже знал, что этого молодого человека зовут Хюсейин и что он из Токата. Когда мы познакомились поближе, между нами завязался интересный разговор, который продлился до середины ночи.

На лицо этого приятного молодого человека, который постоянно приветливо улыбался, иногда набегало облачко грусти, отражающее горести, пережитые им в прошлом. Детство Хюсейин-бея прошло в бедности и нужде. Когда он был еще ребенком, его родители расстались. И отец, и мать завели другие семьи. дядя взял его к себе, но его жена была против, а потому не щадила ребенка. Зимой, в снег и непогоду, по разным мелким поручениям она посылала мальчика в деревню, расположенную за шестью другими деревнями. Те, кто видел его, говорили: «Ах, бедный малыш! Как ты дошел сюда? В такую непогоду! Вокруг столько волков!» Жена дяди на то и рассчитывала, что волки съедят Хюсейина и он больше не вернется домой … Деревенские дети спускали на него собак. А если бедный мальчик пытался защититься, то его избивали. Как-то ему даже дали яд, чтобы он умер.

В то время как сын дяди ходил в начальную школу, Хюсейин должен был пасти коз в горах. Когда вечером он возвращался домой и видел своего двоюродного брата, делавшего уроки, ему страстно хотелось учиться и он даже решал за него примеры. Хюсейин пытался писать углем на стенах, черепицей на камнях, палочкой на земле. Несмотря на его непреодолимое стремление научиться читать, каждое утро он был вынужден вставать с рассветом и отправляться в горы пасти коз. Когда его отец сообщил как-то о том, что заберет его к себе и отдаст в школу; от радости Хюсейин много дней не мог спать. Но потом он услышал другую весть о том, что его отец сказал: «У меня нет такого сына», — и весь мир для него рухнул.

В попутной фуре Хюсейин отправился в Анкару. Он решил заработать денег, чтобы купить пистолет и убить своего отца. В одном трактире он начал работать помощником официанта. Заработав немного денег, он, по-прежнему испытывая большой интерес к чтению, отправился на рынок Хаджи Байрам и купил религиозные книги, потому что они были самыми дешевыми. Прочитав их, он отказался от идеи убийства. Работая в трактире, Хюсейин начал регулярно ходить на утренний намаз».

Долгое время он спал в каком-нибудь укромном местечке на улице и стирал свою одежду под краном в общественном туалете, а потом арендовал маленький сарайчик в районе Исмет Паша”. Годами он обходился уже ношеной одеждой, купленной им на блошином рынке. Зуд, начавшийся с ног из-за того, что он был вынужден много дней подряд носить одни и те же рваные носки и одни и те же старые ботинки, распространился по всему телу. От этого зуда Хюсейин кричал ночи напролет. Много дней он прихрамывая вынужден был ходить на работу. Однаждыы на него упали большие бутыли, в другой раз обгорела рука, а как-то ему рассекло руку, и он долгое время не мог ею пользоваться. Будучи вынужден уйти из трактира, он начал в Улусе, районном центре, заправлять бензином зажигалки.

Денег ему хватало лишь на кусок хлеба и пару маленьких котлеток, большего он себе позволить не мог. Он до сих пор помнит салаты, которые видел в витрине продавца супа хаша в Улусе, но не мог купить. «Когда я проходил по улице, мой взгляд часто останавливался на окнах семей, которые жили в подвальных этажах», — сказал он. — и я, видя, как у них на печи кипит чайник, слыша веселый смех детей, всегда молился: «О Аллах! Ниспошли и мне в один прекрасный день такое местечко!”»

Много лет назад он нелегально приехал в Англию. Сейчас он владелец сети ресторанов «Софра», предлагающих самые вкусные турецкие блюда. Клиентам приходится ожидать в очереди, чтобы посетить эти заведения. Свою свадьбу он сыграл в отеле «Хилтон». В Лондоне у него великолепное поместье.
Но он никак не может забыть рваные носки, которые вынужден был носить месяцами, и рваные ботинки, купленные им на блошином рынке. Оплачивая стипендии неимущим студентам, поддерживая нуждающихся, он пытается забыть прошлыe горести. Он человек, который постиг суть культуры «отдавать». Сам он не смог закончить даже начальную школу, но сейчас на своем «Феррари» он спешит на помощь открытым школам и тем, кто в них учится.

Huseyin Ozer

***

Мы в палате лордов … Сквозь запотевшие окна наблюдаем, как мyтныe воды Темзы, окатывают стены этого исторического здания и бегут дальше.

Город-мечта Лондон принимает душ в водах осеннего дождя. Хюсейин бей со своими светлыми волнистыми ниспадающими до плеч волосами, своей романтической и творческой натурой действительно очень напоминает Вольтера. Влюбленный в Лондон, он больше всего любит именно те моменты, когда город словно купается в водах осеннего дождя. Он протягивает ему, как своей возлюбленной, полотенце, чтобы высушить воду, стекающую с ее волос.

Лондон — любимый город тех, кто своим умом заставил титанов встать на колени.

И я увидел титанов, которые преклонили колени перед любовью. И вспомнились слова Вольтера: «Человек становится на колени перед умом и падает на колени перед любовью».

Харун Токак

(Рассказ из книги «Они не дождались утра»)

Top