Политика, религия, общество и дело Хашукджи

cemal-kaşıkçı-cinayet-kral

Весь мир обсуждает убийство саудовского колумниста WashingtonPostДжамала Хашукджи в генконсульстве Саудовской Аравии в Стамбуле. Политическим аспектом данного преступления пусть занимаются специалисты по теме. Однако насколько я могу судить, многие эксперты, рассуждающие об этом, в своих комментариях затрагивают темы ислама, исламского общества, мусульманской культуры, отношений между исламом и политикой, отношений между властью и оппозицией в исламской политике. По-своему комментируя все это, они переводят вопрос в несколько иную плоскость.

Можно ли назвать этот подход правильным? И да, и нет. Начну с того, что является неправильным. Неправильно как-то связывать данное преступление с исламской религией, поскольку, в конце концов, мы говорим о преступлении, которое саудовские власти признали, виновников которого они отстранили от занимаемых должностей и пообещали наказать. Это событие, являющееся насущным и актуальным  – как же оно может быть связано с исламом? Разве ислам предписывает убийство Хашукджи или лиц, обладающих характерными для него признаками? Где соответствующие аяты, хадисы, пророческие практики? Разве можно утверждать, что возложение ответственности за сегодняшние события на религию, которая была ниспослана 14 веков назад, отражает стройную логику?…

Хорошо, а что насчет увязывания этого дела с мусульманской культурой, отношениями между исламом и политикой, отношениями между властью и оппозицией в исламской политике? Это одновременно является и ответом на вопрос о том, в какой части вышеуказанный подход является правильным. Пусть мне придется прибегнуть к повтору, но отмечу еще раз, четко и ясно: неправильным будет связывать убийство Хашукджи с исламом, но правильным будет связать его с историческим опытом мусульман в сфере политики. Ислам – это коранические аяты и пророческая практика со своими обязательными к исполнению предписаниями, ценностями и принципами. Ну а исторический опыт мусульман – это понимание ими ислама, выраженное в словесной или деятельностной форме. Если посмотреть с этой точки зрения на исторический опыт мусульман в сфере политики, то невозможно отрицать наличие в нем таких явлений, как захват власти, стремление не отдавать полученную власть и могущество другим, подавление оппозиции и использование самых разных мер, включая убийства, для того, чтобы удержать власть. И здесь у меня с губ срывается фраза о природе политики.

Если сквозь эту призму взглянуть на немусульманские общества, то нашим взорам откроется похожая картина. Возьмите, к примеру, исторический опыт христиан в сфере политики. Взгляните на годы, когда католическая церковь играла главенствующую роль в жизни государств. Посмотрите на то, как в те годы ликвидировали, притесняли, мучили и пытали граждан, находившихся в оппозиции к власти, несмотря на то, что они исповедовали ту же религию. История средневековой Европы полна соответствующих примеров.

Я не хочу тем самым сказать, что, мол, у мусульман было так, но и у христиан было все то же самое. Я бы не хотел впасть в подобное упрощенчество. Напротив, я говорю, что такова природа политики. Это означает, что люди, пришедшие к власти, не хотят ее терять, и, используя для этого чрезмерную силу, подавляют, бросают в тюрьмы и, наконец, убивают тех, кто находится к ним в оппозиции.

Вернемся к фразе о том, что все это имеет место в историческом опыте мусульман в сфере политики. Вы сможете в этом убедиться в том случае, если не станете заниматься избирательным чтением истории и сакрализацией истории и исторических личностей – а все это имеет критическое значение для правильного понимания истории. Взгляните на политический опыт мусульман в ранние годы после смерти Пророка (с.а.с.). Это процесс начался со споров, в результате которых Абу Бакр (р.а.) был избран главой государства. Суть этих споров выражают подходы, согласно которым халиф должен быть из числа курайшитов.

Были убиты такие люди, как Умар, Осман и Али (р.а.) – те, кто с момента принятия ислама начали приносить большую пользу для религии и приходились Пророку (с.а.с.) кто – другом, кто – племянником, кто – зятем, кто – тестем. Все имевшие место во времена правления халифа Али (р.а.) гражданские войны, которые унесли жизни почти 80 тысяч человек, являются результатом противоборства между властью и оппозицией, наблюдаемого в историческом опыте мусульман в сфере политики. А как относится к тому, что во времена правления Османов в соответствии с фетвами «шеух-уль-исламов» и с одобрения кадиаскеров убивались престолонаследники? Особенно к тому, что подобные фетвы получили статус закона посредством нормы «И кому из моих сыновей достанется султанат, во имя всеобщего блага допустимо умерщвление родных братьев», а затем были легитимизированы в концепте «казнь в политических интересах» (siyaseten katl)?

Допустим, убийство престолонаследников, участвовавших в вооруженной борьбе с целью захвата власти, с целью завладения троном является нормальным с точки зрения действующих законов, но как тогда объяснить убийства престолонаследников в младенческом возрасте?

Итак, если вы не станете заниматься избирательным чтением истории и, как было отмечено выше, сакрализацией истории и действовавших в ней личностей, которые внесли огромный вклад в сегодняшний день, вы сможете узреть эти истины, встретиться с ними лицом к лицу и, как я уже говорил, сделать вывод о том, что уничтожения оппозиции нет в исламе, но это присутствует в историческом опыте мусульман в сфере политики. Повторю еще раз, дабы не было недопонимания: в исламе, его основополагающих ценностях и пророческой практике нет места подавлению и ликвидации оппозиции с использованием государственной мощи в угоду властным амбициям, однако все это присутствует в истории исламского мира. Причем присутствует вопреки исламу.

Связано ли с этим убийство Хашукджи? Вы можете ответить на этот вопрос, проанализировав его взаимоотношения с саудовским режимом. Информация, которую вы получите при взгляде на данный вопрос с этой точки зрения, вынудит вас дать утвердительный ответ. Ибо важнейшей особенностью Хашукджи является то, что он был самым что ни на есть оппозиционером со своими свободолюбивыми статьями, выступлениями и действиями в интересах жителей Саудовской Аравии. Соответственно его убийство в здании генконсульства Саудовской Аравии в Стамбуле вполне обоснованно связывают со всем этим. Я же утверждаю, что подобное присутствует в историческом опыте мусульман в сфере политики. Не то, чтобы я считаю это чем-то неважным, но этот случай не стал для меня чем-то удивительным. Просто в цепочке казней в политических интересах, продолжающихся вот уже 14 веков, стало одним звеном больше. Вот и все. И разбираться это дело будет на Божественном суде. Потому что для истинного наказания виновных на этом свете нет ни воли, ни власти – и точка!     

Ахмет Куруджан

TR724

Top