«Папочка, нет сил дышать…»

Рассказы Харуна Токака про добровольцев "Хизмета"

(Это реальная история из книги Харуна Токака «Они не дождались утра» .)

Закат в Мараше…

Собрав все свои силы, наступала зима, напав на этот героический город сразу со всех четырех сторон. (Кахраман-Мараш — столица одноименной провинции на юго-востоке Турции — прим. ред.)

Птицы спрятались в свои гнезда, а люди — в свои дома. Под гнетом бесконечного давления холода этот вызывающий к себе уважение город, словно герой, неожиданно оказавшийся в одиночку перед лицом противника, корчился от боли.

Ветер, сорвавшийся с хребта Ахыр, не знал жалости. Он непрерывно «отвешивал» Марашу увесистые пощечины, а тот, словно красавица в ожидании любви, смотрел на благодатную долину.

Деревья, словно вращающиеся дервиши, постоянно раскачивались вправо-влево.

Курбан-байрам 2007 года.

Мужчины, вышедшие из мечети после праздничного намаза, спешили к матерям, женам и детям, которые ждали их дома.

Бюшра вместе с сестрой Сеной ждала дома отца, чтобы поцеловать ему руку. Однако в тот день их отец, Мехмет бей, не зашел домой, не поцеловал руку своей матери, не обнял дочерей.

До самого вечера он готовил пакеты с мясом, которые нужно было отправить на восток.

С восходом солнца он попрощался с Марашем. Он был не один.

Вместе с сорока другими смельчаками он отправился в Хаккари (далекая провинция вблизи границы с Ираном и Ираком, населенная преимущественно курдами — прим. ред). В этот праздничный день они были решительно настроены не оставлять своих братьев на востоке в одиночестве.

В Кахраманмараше им стало тесно. Эти герои отправились в путь по обледеневшей дороге.

Их было сорок человек.

Солнце садилось…

Небо уже давно окрасилось в ярко-красные тона.

Они ехали по безлюдной дороге, таящей в себе смертельные ловушки.

Ехали туда, где всходит солнце, откуда идет свет.

После шестнадцатичасового ночного путешествия они наконец достигли Хаккари.

Над горой Сюмбюль уже давно взошло солнце.

Так как день был в самом разгаре, они сразу же приступили к работе.

До самого вечера они ходили от одной двери к другой.

В ответ на удивление на лицах тех, кто открывал им дверь, они говорили: «Мы — ваши братья, приехали из Кахраманмараша», — и раздавали пакеты с мясом, которые привезли с собой.

Когда они отдали последний пакет нуждающемуся, горы Сюмбюль погрузились в темноту.

И они отправились в обратный путь.

Все ощущали приятную усталость. А Мехмет бей был необычайно тих …

Один из друзей, заметив его состояние, спросил: «Что-то не так?»

«Давайте в следующем году привезем еще больше мяса, чтобы не осталось ни одной двери, в которую бы мы не постучали», — сказал он.

И они оба заплакали.

Автобус ехал в темноте по заснеженной дороге, где на каждом шагу таились смертельные ловушки. Вдруг он начал скользить и с жутким грохотом врезался в бетонное ограждение.

Потом еще один звук …

Это Мехмет бей, который, словно не удержавшаяся на ветке птица со сломанным крылом, вылетел из окна.

На мгновение воцарилась тишина …

А затем она взорвалась криками: «Мехмет аби! Мехмет аби!» Его друзья слетелись к нему, словно снежные бабочки.

Крики прорезали темноту ночи.

Один из них попытался успокоить остальных: «Успокойтесь, здесь главная дорога, скоро обязательно проедет какая-нибудь машина».

Каждая минута казалась вечностью. Через некоторое время вдалеке, прорезая светом фар темноту ночи, показалась машина … Мехмет бей был без сознания, он лежал на льду и с трудом дышал.

Подъехавшая машина, к сожалению, оказалась грузовиком.

Не зная, когда следующая машина проедет по этой дороге, они вынуждены были положить его в грузовик …

Сразу после того как он скрылся в морозной ночи, крупные, словно инжир, слезы друзей начали падать на ледяную дорогу.

Сами они не осмелились уведомить семью Мехмет бея, а сообщили аксакалу Сулейману.

Горячие слезы потекли из глаз Сулейман бея.

Услышав эту скорбную весть, этот крепкий мужчина пошатнулся и упал на дорогу.

А в это время в Ване одна женщина, услышав об аварии, попросила своего сына отвезти ее в больницу.

«Мама, ты же не знаешь его!» — сказал он, на что услышал более чем удивительный ответ: «Вчера ночью я видела во сне цветочный сад, у входа в который мне сказали, что он принадлежит важной персоне.

Когда я вошла внутрь, то увидела Мехмет бея, которого только что показывали по телевизору; он был во всем белом.

— Что ты тут делаешь, сынок? — спросила я.

— Собираю мои розы, мои цветы, — ответил он».

И вот в один из дней…

Когда от холодного ветра все вокруг закоченело… Мехмет бей вернулся в Мараш.

Он вернулся в Мараш, на который в последний раз смотрел на закате дня.

В Мараш, который был тесен для него.

В Мараш, который он покинул вместе с сорока другими храбрецами.

Он вернулся на руках многочисленной толпы, окруженный любящими его сердцами, завернутый в белый, словно снег, саван …

Перед домом было целое столпотворение.

Его верная жена, держа за руки дочерей, прошла сквозь огромное скопление народа и подвела их к отцу.

Проходя сквозь толпу; она была похожа на монумент, голову держала прямо … Глаза последний раз «коснулись» черных глаз мужа. Она произнесла слова, похожие на надгробную речь, которые никого не оставили равнодушными:

«Ты не волнуйся. Знамя, которое ты нес, подхватили твои дочери. Оно никогда не упадет. Никогда…
Даю слово, что твои дочери вырастут достойными людьми. Ты никогда не обижал нас, пусть же и Бог тебя не обидит».

Эта полная скорби женщина крепко держащая за руки дочерей, была словно недосягаемая крепость печали.

Мехмет бей, как всегда, улыбался. Весь в белом… Он отправился к рассветам вечности .

И вот однажды… Мой дорогой друг Салих бей пришел ко мне с письмом в руке. Оно было написано от руки. «Это письмо Бюшры отцу», — сказал он.

Слова были написаны неаккуратно, но каждая буква была полна еще свежей боли. Оно было написано очень искренне, от сердца.

Это был некролог, написанный вслед ушедшим героям. Бюшра написала его своему герою, ведь ее отец был ее героем. Отец был самым близким для нее человеком, ее другом …

«Папочка!
Когда тебя последний раз принесли к нашему дому, мама, держа меня и Сену за руки, прошла через толпу и подвела нас к гробу. Нам последний раз показали твое лицо. Смерть сделала тебя еще красивее, папочка.
В тот день мы вволю целовали твои руки, твое лицо. В тот день на твоем прекрасном лице я увидела, что смерть красива.
Стоял холодный зимний день.
Ты покинул наш дом на руках многочисленной толпы. Без тебя внутри — холод.
Каждая горсть земли, которую лопаты бросали в твою могилу, отдаляла тебя от нас все больше и больше.
Звуки Корана смешивались со звуками лопат. И ты навсегда ушел от нас, папочка.
Мы с мамой вернулись домой. Твоя комната была пуста. Там висел твой пиджак, но там не было тебя, папочка. Разлука с тобой становится все невыносимее.
Цветы печали в нашем сердце с каждым днем распускаются все больше, папочка.
Я хочу еще раз увидеть твою теплую улыбку, обнять тебя, прижаться к твоей груди и услышать удары твоего любящего сердца, погладить твои черные волосы.
Ты оставил нас сиротами, папочка…
Эту боль поймет только тот, кто сам пережил ее.
Другие не знают, что в доме, где горит свет, так же горят и сердца сирот.
Помнишь, как ночами ты заходил к нам, целовал, накрывал нас, папа… Я скучаю по звуку твоих шагов, по твоим рукам, которые гладили мои волосы, по твоему горячему дыханию.
Папа, я зову тебя.
Хватит шутить, я больше не могу терпеть эту тоску. Нет сил дышать, папа.
Ты отвел меня в первый класс… И на первое собрание по сбору средств для студентов… Я была тогда еще совсем маленькая. Помнишь, когда собирали помощь, чтобы выплатить студентам стипендию, я сняла маленький браслет с руки и отдала его.
Все удивлялись: «Как это ребенок, который еще ничего не пони¬мает, отдал свой браслет?» Уже в детстве ты научил нас делиться, папочка!
Однажды я окончу университет, выйду замуж, у меня будут дети, но из-за того, что тебя не будет рядом, в моей жизни всегда будет чего-то недоставать, папочка. Часть меня всегда будет болеть. Левая часть …
Эти строки я пишу твоей ручкой.
Я взяла ее из кармана твоего пиджака. Не сердись на меня, папочка.
Я не хотела брать ее без твоего разрешения. Я хотела спросить у тебя, но … тебя не было.
Когда я брала ручку, то не сдержалась и, прижавшись к твоему пиджаку, заплакала.
Не волнуйся, мама не видела, но, когда пиджак намок от моих слез, я кое-что заметила.
Твой пиджак пах розами … Мой улыбчивый папочка!
Мой пахнущий розами папочка! Твой пиджак пах ТОБОЙ!»

Top