Ответ Фетхуллаха Гюлена на тезис Хантингтона о столкновении цивилизаций (часть 1)

Пенаскович-1

«Разнообразие во мнениях среди знающих людей из моей общины есть [признак Божьей] милости» (Пророк Мухаммед)

«Разнообразие религий показывает красоту и богатство человеческого бытия, потому что лишь полнота радуги может представить полную картину действительного религиозного измерения человека» (Panikkar 1999:17)

Введение

Как Галлия до ее окончательного завоевания Цезарем, мое эссе может быть легко разделено на три составные части. Ее первая часть воспроизводит тезис Самюэля Хантингтона о столкновении цивилизаций, который был изложен в его статье «Столкновение цивилизаций?», опубликованной в журнале «Foreign Affairs» в 1993 г., а затем был расширен и уточнен в его книге «Столкновение цивилизаций и преобразование мирового порядка», изданной в 1996 году. Особое внимание будет уделено его замечаниям по поводу отношений между исламским миром и странами Запада.

Вторая часть содержит ответ Фетхуллаха Гюлена на ставший теперь известным тезис Хантингтона. Если г-н Хантингтон является сторонником западной цивилизации, то г-н Гюлен является его оппонентом, выступая в качестве представителя или защитника умеренного ислама. Эти подходы отличаются как день и ночь. Г-н Гюлен утверждает, что, создавая новые вражеские фронты, Хантингтон фактически закладывает фундамент для столкновения цивилизаций на основе религиозных и культурных различий. Кроме того, в отличие от Хантингтона, Гюлен решительно выступает за восстановление отношений между исламским миром и Западом, которое, по его мнению, должно быть основано на его понимании толерантности, межрелигиозного диалога и сострадательной любви.

Третья часть состоит из моих собственных размышлений об этой полемике, написанных в духе идей Фетхуллаха Гюлена. Я утверждаю, что Хантингтон виновен в семантической двусмысленности при использовании понятий «цивилизация» и «культура». Я подчеркиваю, что ни западный мир, ни исламский мир не являются монолитными, что многие из прошлых войн и столкновений происходили в пределах одной и той же цивилизации, и что нельзя противопоставлять исламский мир и страны Запада. Я также утверждаю, что христианство и ислам сформировали друг друга, что все религии заслуживают вежливости и уважения, и что главная, на сегодняшний день, проблема между исламским миром и Западом – это вопрос, прежде всего, властных, а не межрелигиозных отношений.

I. Тезис Хантингтона

Работа Хантингтона, посвященная столкновению цивилизаций, предлагает парадигму или модель для интерпретации глобальной политики после холодной войны, имеющую значимость для некоторых ученых и являющуюся полезной для ряда политиков на Западе, особенно в Соединенных Штатах. Несмотря на приводимые Хантингтоном примеры, подоплекой его тезиса о столкновении цивилизаций являются внутренние проблемы Соединенных Штатов. Если быть более точным, то отправной точкой является его критика политики мультикультурализма во время президентства Б. Клинтона и негативное отношение к иммиграции мексиканцев в Соединенные Штаты (Halliday 2005:123). Тезис Хантингтона следующий: после завершения холодной войны, культура и культурные идентичности формируют паттерны сплоченности, дезинтеграции и конфликта во всем мире. Развивая и расширяя этот основной тезис, Хантингтон делает следующие выводы:

а. Впервые в истории глобальная политика стала многополюсной и полицивилизационной. На протяжении большей части истории человечества, контактов между цивилизациями либо не было, либо они имели неустойчивый характер. Начиная с современной эры – примерно с начала XVI в., национальные государства Запада, главным образом – Европа и Соединенные Штаты, составили многополюсную международную систему, взаимодействуя, а также ведя войны друг с другом в пределах западной цивилизации. Во время холодной войны глобальная политика стала биполярной и мир разделился на нации первого мира, такие как Европа и Соединенные Штаты, и нации второго мира, образующие коммунистический блок во главе с Советским Союзом. Однако большая часть конфликтов между двумя этими блоками происходила на территории преимущественно бедных и политически нестабильных стран третьего мира, которые лишь недавно обрели независимость и заявили о политике неприсоединения (Huntington 1996: 24).

После окончания холодной войны, самыми важными различиями между народами мира стали культурные различия, поскольку люди определяют себя с точки зрения религии, языка, истории, происхождения, обычаев, ценностей и общественных институтов. Восемь основных мировых цивилизаций (западная, латиноамериканская, африканская, исламская, китайская, индусская, православная и японская) являются важнейшими объединениями государств, и это притом что национальные государства продолжают оставаться главными игроками на международной арене. Во время холодной войны Соединенные Штаты с союзниками противостояли странам коммунистического блока, тогда как сегодня происходит столкновение цивилизаций. Факторы межкультурных различий будут провоцировать будущие конфликты, причем самыми опасными будут культурные конфликты, происходящие по линиям разлома между цивилизациями. Большую вероятность превращения в полномасштабные войны имеют те локальные конфликты, которые происходят между группами и государствами, принадлежащими к различным культурам, на фоне постепенного перехода могущества от давно господствующего Запада к не-западным цивилизациям (Huntington 1996: 29).

б. Рассматривая вопрос о могуществе Запада, Хантингтон сопоставляет две картины. На первой картине Запад предстает как имеющий почти полное господство над остальными цивилизациями, и, одновременно, имеющий существенные интересы в каждой из них. Хантингтон пишет, что Запад имеет возможность влиять на политику, экономику и безопасность всех остальных цивилизаций или регионов. Согласно второму сценарию Хантингтона, на фоне спада влияния Запада происходит сдвиг в балансе сил, выражающийся в параллельном росте политической, военной и экономической мощи азиатских цивилизаций (китайской, японской, буддистской и мусульманской).

Хантингтон отмечает, что индигенизация и возрождение религии являются глобальными феноменами, и они наиболее явно проявляются в культурном самоутверждении стран Азии и исламского мира, и тех вызовах, которые они бросают Западу. И если азиатская самоуверенность основана на экономическом росте, то уверенность в себе мусульман в значительной мере является результатом роста населения и социальной мобилизации. Что касается роста населения в мусульманских странах, то этот процесс и, в особенности, увеличение возрастной группы от 15 до 24 лет, помогает пополнять ряды террористов, эмигрантов, фундаменталистов и повстанцев. Прирост населения наряду с экономической стагнацией приводит к эмиграции мусульман в западные и другие немусульманские общества, что становится головной болью для них (Huntington 1996: 119).

И азиаты, и мусульмане подчеркивают превосходство своих культур над западной. Хантингтон отмечает любопытную деталь: другие не-западные цивилизации (африканская, индусская, православная и латиноамериканская), говоря о самобытности своих культур, не провозглашают, тем не менее, своего превосходства над западной культурой (Huntington 1996: 102). Хантингтон не верит в блестящее будущее, утверждая, что в начале XXI столетия мы столкнемся с продолжающимся возрождением не-западного могущества и культуры, и столкновением не-западных цивилизаций с цивилизациями Запада (Huntington 1996: 119).

в. Хантингтон описывает появление мирового порядка, основанного на цивилизационных различиях, в котором развивающиеся общества со сходными культурами будут сотрудничать друг с другом. Усилия по перемещению общества из одной цивилизации в другую не дадут результата, и страны будут группироваться вокруг стержневого или лидирующего государства той цивилизации, к которой они принадлежат.

Хантингтон полагает, что мусульманский мир переживает очень тяжелые времена с точки зрения единства и сплоченности. Ислам остается раздробленным, потому что конкурирующих центры власти пытаются извлечь выгоду из мусульманской идентификации с уммой, чтобы сплотить исламский мир под своим руководством. Сложность заключается в том, что исламское стержневое государство должно обладать экономическими ресурсами, военной мощью, организаторскими способностями, а также исламской идентичностью и преданностью, чтобы стать политическим и религиозным лидером уммы. Шесть стран (Индонезия, Египет, Иран, Пакистан, Саудовская Аравия и Турция) зачастую упоминаются в качестве кандидатов на титул стержневого государства, но пока ни у одного из них нет всего необходимого, чтобы стать таковым (Huntington 1996:177).

г. Хантингтон утверждает, что разделение и значительные конфликты будут происходить между Западом и остальными цивилизациями, особенно азиатскими и мусульманскими обществами. Главным триггером этих конфликтов является стремление Соединенных Штатов насаждать универсальную западную культуру и все снижающаяся способность делать это. Соединенные Штаты верят, что жители не-западных стран должны принять такие западные ценности, как демократия, права человека, индивидуализм и верховенство закона, свободные рынки и ограниченное управление. В отношении этого не-западные нации усматривают двойные стандарты. Нераспространение оружия навязывается Ирану и Ираку, но не Израилю. Права человека можно нарушать в Саудовской Аравии, но не в Китае. Демократия должна быть поддержана, но только если она не приводит к власти исламских фундаменталистов (Huntington 1996:184).

Есть три основные проблемы, которые разделяют Запад и азиатские и мусульманские общества. Во-первых, это усилия Запада, направленные на сохранение своего военного превосходства при помощи политики нераспространения и контрраспространения по отношению к ядерному, биологическому и химическому вооружению, а также средствам их доставки. Во-вторых, это попытки Запада распространить свои политические ценности и институты, вынуждая другие общества уважать права человека, как их понимают на Западе, и принять демократию по западной модели. В-третьих, это желание стран Запада защитить свою культурную, общественную и этническую целостность, ограничив количество въезжающих в них жителей не-западных обществ в качестве беженцев или иммигрантов (Huntington 1996: 186).

В двадцатом веке множество факторов обострили конфликт между исламским миром и Западом. Прирост населения мусульманских стран увеличил численность безработной и недовольной молодежи, которая эмигрирует на Запад или вливается в ряды исламистских движений. Исламское возрождение дало мусульманам чувство гордости за свою идентичностью, культуру и ценности, которые, по их мнению, превосходят западные. Усилия Запада, направленные на то, чтобы превратить свои институты и ценности во всеобщие, сохранить свое экономическое и военное превосходство, и вмешиваться в конфликты в исламском мире, вызывают чувство глубокого негодования среди мусульман. И пока как исламский мир, так и Запад отказываются измениться, конфликт между ними будет продолжаться и в будущем, как это происходило в течение прошлых четырнадцати столетий (Huntington 1996: 212).

д. Последний из выводов связан с будущим цивилизаций. Хантингтон утверждает, что главным вопросом для Запада является следующий: сможет ли он обновить себя, или же длительный упадок (в виде морального разложения, политической разобщенности и катастрофического падения уровня культуры) ускорит его конец и приведет к возможному подчинению более динамичным цивилизациям. Хантингтон упрекает администрацию Клинтона 1990-х гг. в отходе от культурного наследия Соединенных Штатов и предпочтении политики мультикультурализма. По мнению Хантингтона, будущее Запада зависит от того, сможет ли Америка вновь подтвердить свою принадлежность к западной цивилизации, сказать свое «нет» ложным призывам идентифицировать Соединенные Штаты с Азией, а также сохранить и обновить уникальные качества западной цивилизации (Huntington 1996: 311).

е. Хантингтон формулирует три требования, которые должны быть выполнены для мира и предотвращения крупных межцивилизационных войн. Во-первых, стержневые государства не должны вмешиваться в конфликты, происходящие в ареалах других цивилизаций. Во-вторых, стержневые государства должны вести диалог и переговоры друг с другом, чтобы остановить войны на линиях разлома между государствами из других цивилизаций. В-третьих, культурное сосуществование требует подчеркивания тех факторов, которые являются общими для разных цивилизаций. Различные цивилизации должны учиться друг у друга и быть готовыми жить рядом друг с другом в мире и согласии. Столкновения между цивилизациями являются самой большой угрозой миру во всем мире. Лучшей профилактикой глобальной войны является международный порядок, основанный на цивилизациях (Huntington 1996: 321).

Продолжение следует

Ричард Пенаскович

Источник: M Fethullah Gülen’s Response To The “Clash Of Civilizations” Thesis // Muslim World in Transition: Contributions of the Gülen Movement: International Conference Preoceedings. London: Leeds Metropolitan University Press, 2007. P.407-415.

Перевод приводится с сокращениями