Необходимость межрелигиозного диалога -1

interfaith

Мы продолжаем публикацию книги Фетхуллах Гюлен: очерки, перспективы, мнения.  Предыдущая глава: На пороге нового тысячелетия.

Люди говорят о мире, экологии, справедливости, терпении и диалоге. К сожалению, господствующее материалистическое мировоззрение нарушает равновесие между человечеством и природой, а также между людьми. Эта гармония и мир устанавливаются, когда материальная и духовная сферы примиряются друг с другом.

Религия примиряет противоположности: религия – наука, этот мир – загробный мир, Природа – Божественные книги, материальное – духовное, душа – тело. Она может сдержать научный материализм, поставить науку на ее истинное место и положить конец издавна существующим конфликтам. Естественные науки, которые должны направлять людей к Богу, вместо этого порождают широко распространенное неверие. Так как эта тенденция сильнее на Западе, где самой влиятельной религией является христианство, то диалог между мусульманами и христианами просто необходим.

Целью диалога между разными вероисповеданиями является осуществление религиозного единства и согласия, а также поддержание универсальности веры. Религия охватывает все верования и стремительно движется вперед, по-братски примиряя их, она возвеличивает любовь, взаимное уважение, терпение, всепрощение, милосердие, человеческие права, мир, братство и свободу через своих Пророков.

В исламе существует пророческое предсказание о том, что Иисус вернется в последние дни перед концом света. Для мусульман это означает, что такие ценности, как любовь, мир, братство, всепрощение, альтруизм, милосердие и духовное совершенствование и очищение должны стоять на первом месте. Так как Иисус был послан евреям, и все иудейские пророки возвеличивали эти ценности, то существует необходимость диалога с евреями, а также должны быть установлены более близкие взаимоотношения и сотрудничество между исламом, христианством и иудаизмом.

Между религиями существует много общих положений для установления между ними диалога. Михаил Вышогрод пишет, что существует не меньше теоретических или конфессиональных причин для сближения мусульман и иудеев, чем для иудеев и христиан.[1] Более того, мусульмане завоевали хорошую репутацию во взаимоотношениях с евреями: между ними практически не было дискриминации, массовых уничтожений, нарушения основных прав человека или геноцида. В сущности, в трудные времена, когда евреев изгнали из Испании, они были радушно приняты в Османской Империи.

Трудности для мусульман в установлении диалога

  • Только в течение последнего века количество мусульман, убитых христианами, значительно превышает количество христиан, убитых мусульманами на протяжении всей истории.[2] Многие мусульмане, даже сведущие и образованные, верят, что Запад стремится подорвать основы ислама самыми хитрыми и изощренными методами.
  • Не забыт и Западный колониализм. Османская Империя рухнула из-за нападок со стороны Европы. И история иностранных вторжений в земли мусульман, была с большим интересом прослежена в Турции. Постепенное «превращение» ислама в идеологию конфликта и противодействия или в партийную идеологию заставило людей подозрительно относиться к исламу и мусульманам.
  • Ислам стал наивеличайшим двигателем к независимости для мусульман. Он считается разъединяющим элементом, суровой политической идеологией и массовой идеологией независимости, которая воздвигла стену между собой и Западом.
  • Историческое изображение ислама, как грубого и деформированного варианта иудаизма и христианства, а Пророка, как обманщика, в христианском мире все еще глубоко ранит мусульман.

Диалог – это настоятельная необходимость

Для успешного осуществления диалога между вероисповеданиями мы должны забыть прошлое, пренебречь полемикой и сконцентрироваться на общих чертах. Мнение Запада изменилось. Задумайтесь над словами Мэссигнона (Massignon), который сказал, что ислам – это «вера Авраама, возрожденная Мухаммедом». Он верил в то, что ислам имеет позитивную, почти пророческую миссию в пост-христианском мире, ибо «Ислам – это религия веры. Это не религия философской веры в Бога, а веры в Авраама, Исаака, Исмаила, веры в нашего Бога. Ислам – это великая тайна Божественной Воли». Он верил в Божественное авторство Корана и Пророческую миссию Мухаммеда.[3]

Взгляд Запада на нашего Пророка также смягчился. Такие христианские духовные лица и религиозные люди, как Чарльз Дж. Ледит, Ирен М. Далмаис, Л. Гардет, Норманн Даниэль, Мишель Лелонг, Х. Мориер, Оливер Лакомб и Томас Мертон тепло относятся к исламу и Пророку и поддерживают осуществление диалога.

Второй Церковный Совет в Ватикане, который инициировал начало этого диалога, и мнением которого мы не можем пренебрегать, показал, что отношение Католической церкви изменилось. Во второй части этого Совета Папа Павел VI сказал:

С другой стороны взгляд Католической церкви простирается дальше, за горизонты христианства. Она обращена в сторону других религий, которые сохраняют концепцию Бога как Единственного и Исключительного, Создателя, Творца Судьбы и Источника Мудрости. Эти религии поклоняются Богу искренне и преданно…

Церковь еще раз подтверждает, что в современном обществе, дабы сохранить значение религии и поклонение Богу, в которых нуждается истинная цивилизация, Церковь сама собирается занять место непоколебимого защитника Божественных прав, дарованных человеку…

В нашем мире, который стал меньше, и где отношения стали более тесными, люди ждут от религии разгадок таинственных головоломок в человеческой природе, которые переворачивают их сердца. Кто есть человек? Каково значение и цель жизни? Что такое добродетель и вознаграждение, что такое грех? Где источник и какова цель страданий? Как найти путь к истинному счастью? Что такое смерть, каково значение Высшего Суда после смерти и получения человеком того, что он заслужил? Почему тайна окутывает начало и конец бытия?..

Церковь призывает своих детей не только верить и жить, как христиане, но также знакомиться, поддерживать с осторожностью и состраданием, осуществлять диалог и сотрудничество с теми, кто является последователями других религий, побуждать их к развитию их духовных, моральных и социо-культурных ценностей.[4]

Папа Иоанн Павел II в своей книге «Пересекая порог надежды» признает, что мусульмане поклоняются Богу наилучшим и наиболее тщательным образом. Он напоминает своим читателям, что в этом христиане должны следовать примеру мусульман.

Устойчивость ислама по отношению к материальным идеологиям и важность его роли в современном мире поразили западных наблюдателей. Е.Х. Джержи (E.H. Jurji) отметил:

В своем самоуважении, самодостаточности и истинном религиозном рвении, в своей борьбе за единство против расистских и марксистских идеологий, в своем решительном осуждении эксплуатации, также как в проповедовании своей миссии сбившемуся с истинного пути, истекающему кровью человечеству, ислам обращается к современному миру с особенным пониманием своего предназначения. Это осознание своей миссии, которое не было сбито с толку и разорвано на части массой теологических тонкостей, и которое не было раздавлено под тяжелым бременем догмы, черпает свою силу из абсолютной убежденности в релевантности ислама.[5]

Мусульмане и христиане сражались друг с другом почти 14 веков. Запад помнит военное могущество и вторжения ислама. Современное противодействие мусульман и негодование Запада никому не идут на пользу. В нашей глобальной деревне Запад не может стереть ислам с лица Земли, а мусульманские армии не могут воевать с Западом. Обе стороны могут получить определенные выгоды друг от друга. Запад имеет научное, технологическое, экономическое и военное превосходство, а ислам обладает неизвращенными и живыми духовными традициями, корни которых лежат в Коране и Сунне.

Религия не избежала жестокого натиска со стороны неверия. Мусульмане не могут ограничить ислам рамками политической идеологии или экономической системы, или рассматривать Запад и другие религии с исторически сложившейся точки зрения и в соответствии с этим формировать к ним свое отношение. Те, кто принимает ислам, как политическую идеологию обычно делают это по причине личного негодования или враждебности. Мы должны прекратить подобную практику и основывать наши поступки на исламе, как религии. Пророк определил истинного мусульманина, как человека, с которым остальные находятся в безопасности, как самого надежного представителя в мире.

Мусульмане должны прекратить действовать из идеологических или политических соображений и прикрываться при этом исламом, а также выдавать обычные желания за идеи. Это привело к тому, что на Западе сложилось искаженное видение ислама. Например, в американских университетах ислам преподносится, как политическая система, и его изучают на факультетах политологии или международных отношений.[6] Подобное восприятие можно найти среди прозападных мусульман и немусульманских азиатов и африканцев. Удивительно то, что многие группы людей, которые встали под знамена ислама экспортируют этот образ и усиливают его.

Всемирный призыв ислама к диалогу

Четырнадцать веков назад ислам сделал величайший исторический призыв ко всему миру:

О, Люди Книги! Давайте к слову, равному для нас и вас, придем, чтоб нам не поклоняться никому кроме Аллаха, других божеств Ему не измышлять и средь себя не воздвигать других владык, кроме Аллаха. Но если же они отворотятся, ты скажи: «Тогда свидетелями станьте, что все мы мусульмане (все мы Богу предались)» (3:64) (пер. В. Пороховой).

Утверждение исламской веры – Нет бога кроме Аллаха (Бога) – это призыв не делать определенных вещей, дабы последователи существующих религий могли покончить со своими разногласиями. Оно представляет собой самое широкое понятие, с которым религиозные люди могли бы согласиться. Если же оно было отвергнуто, то мусульмане должны были ответить: «Твоя религия – для тебя, моя религия – для меня».

Эльмалили Хамди Языр, известный турецкий толкователь Корана, отметил: «Различные сознания, нации, религии и книги могут объединиться в одном общем сознании и слове истины. Ислам показал человеческому миру поистине широкий открытый и истинный путь к спасению и закон свободы. И это не ограничено рамками арабского или неарабского мира. Религиозный прогресс не возможен при узком ограниченном сознании, а только при широком и всестороннем взгляде на мир»[7].

Ислам даровал нам все это. Саид Нурси объясняет свои размышления и наблюдения за таким широким размахом ислама следующим образом:

Я задумался над значением мы в словах: Мы предаемся лишь Тебе и лишь к Тебе о помощи взываем (1:5) (пер. В. Пороховой), и спросил самого себя, почему вместо я было использовано местоимение мы. И вдруг я открыл для себя достоинство и тайну религиозной молитвы. Когда мы все вместе молились в мечети Баязыт, то каждый человек стал своего рода заступником для меня. В то время как я читал там Коран, все остальные свидетельствовали в мою пользу. Я черпал мужество из общего великого и усердного служения Богу, дабы представить свое собственное никчемное служение Божественному Суду.

И еще одна истина раскрыла себя: все мечети Стамбула объединялись и находились под влиянием мечети Баязыт. Я чувствовал, что они поддерживали меня в моем благом деле и включали меня в свои молитвы. В этой земной мечети я видел себя ходящим вокруг священной Каабы. Я сказал: «Хвала Властелину миров. У меня столько заступников; все мы говорим одни и те же слова, и они поддерживают меня».

Когда я осознал эту истину, то почувствовал себя так, словно молюсь перед Каабой. И, взяв всех поклоняющихся Богу в свидетели, сказал: «Я свидетельствую, что нет бога кроме Аллаха, и Мухаммед Посланник Его». Я доверил это свидетельство веры Черному Камню. Сделав это, я увидел, как приоткрывается вуаль над еще одной тайной. Я осознал, что религиозное братство, членом которого я являлся, разделилось на три группы.

Первую группу составляли верующие мусульмане и те, кто верит в существование Бога и Его Единство. Вторая группа состояла из всех созданий, возносящих великую молитву и взывающих  к Богу. Каждый класс или представитель был занят своим неповторимым призывом и молитвами к Богу, и я был среди них. Третья же группа представляла собой удивительный мир, который был внешне мал, но в действительности огромен вследствие своего долга и исключительности. И, начиная с атомов моего тела и заканчивая внешними чувствами, я чувствовал религиозное братство, занятое служением Богу и выражением своей благодарности.

Кратко говоря, мы в словах мы поклоняемся указывает на эти группы. Я представил нашего Пророка, переводчика и распространителя Корана, обращающегося к человечеству в Медине: «О, люди! Поклоняйтесь вашему Владыке (2:21)». И, также как все остальные, я слышал этот призыв в своей душе, и, также как я, представители всех трех групп отвечали: «Тебе одному мы поклоняемся»[8].

[1] Ismail R. Faruqi, Dialogue of the Abrahamic Faiths (Стамбул, 1995), 51-53.

[2] Graham E. Fuller и Ian O. Lesser, A Sense of Siege: The Geopolitics of Islam and the West (Стамбул: 1996), 41-42.

[3] Sidney Grifith, “Sharing the Faith of Abraham: The ‘Credo’ of Louis Massignon,” Islam and Christian-Muslim Relations 8, №2:193-210.

[4] Suat Yildirim, “What Drived the Church to Dialogue with Islam? Yeni Umit, №16, 7.

[5] Abu al-Fazl Izzeti, Introduction to Islam’s History of Expansion (Стамбул: 1984), 348.

[6] Ali Aslan, “Herkes Inancini Yasamali,” Zaman, Февраль 1, 1998.

[7] Hak Dini Kur’an Dili (Стамбул), 2:1131-32.

[8] Слова, 29-ое слово, 6-ая тема, (Стамбул).

Top