Маслахат: понимать традицию и говорить о новом (постскриптум)

Maslahat-Ezber bozmak

На прошлой неделе мы завершили публикацию цикла статей Ахмета Куруджана, в котором автор рассмотрел концепт «маслахат», его теоретические основы и практическую реализацию. Публикуемая сегодня статья того же автора напрямую с указанной темой не связана, однако она, на наш взгляд, иллюстрирует некоторые моменты, которые были затронуты в упомянутом цикле статей и поэтому заслуживает внимания. Перевод данной статьи приводится с сокращениями, поэтому для понимания логики повествования отметим, что эту статью Ахмет Куруджан написал после того, как одно из сетевых изданий назвало его «теологом, разрушающим заученные представления».

***

Итак, что же такое «заученное представление»? В концептуальном плане этим [термином описывается] дословное принятие сведений, считающихся единственной неизменной истиной, их удержании в памяти и постоянное повторение.

В религиозной плоскости фраза о разрушении заученных представлений используется в ситуациях выдвижения идей, противоречащих сведениям, которые существуют много веков и передаются от поколения к поколению. Разрушителями заученных представлений называют людей, демонстрирующих оппозицию идеям, которые располагаются в называемой «народным исламом» системе [и] занимают центральное место в нашей жизни в виде обычаев и традиций, или же проекциям этих идей в жизни. Но насколько такой подход является верным?

Давайте начнём с этого: [там,] где в религии речь идёт о неизменных константах – в вероучительных доктринах, а также нравственных ценностях, принципах и правилах – заученные представления являются обязательными. В качестве примеров вероучительных доктрин можно привести веру в Аллаха, веру в загробную жизнь и веру в воскресение после смерти, а нравственных доктрин – справедливость, отказ от совершения по отношению к другим того, что человек не хотел бы для себя, а также любовь ко всем творениям. Однако если говоря о заученных представлениях мы ведём речь о вопросах, с которыми мы сталкиваемся в общественной жизни, о проблемах, меняющихся сообразно фоновым условиям политического, экономического, научного, военного и культурного характера, равно как нормах канонического права, сформулированных для их решения, то во всём этом основой является не существование заученных представлений, а их отсутствие. Эти два предложения можно объединить так: в вопросах, связанных с верой и нравственностью, которые считаются неизменными, обязательно иметь заученные представления, а во всех иных областях обязательно их не иметь. Ибо эти области подлежат регулированию посредством принимаемых в результате иджтихада правовых решений в рамках путеуказания Божьего откровения и основами здесь являются привязанные к Божьим целям и людской пользе изменение в продолжительности и совершенствование в постепенности.

Сразу отмечу: это не означает, что не нужно знать вопросы, по которым, как я говорю, не должно быть заученных представлений. Напротив, знать их нужно. Мы, конечно же, обязаны знать, каким был жизненный опыт мусульман в нашем 14-вековом историческом прошлом, какие решения они формулировали в условиях своего времени для вопросов, аналогичных тем, с которыми мы сталкиваемся сегодня, и как они воплощали эти решения в жизнь. Однако обратите внимание: я сказал, что мы обязаны это знать, а не заучивать. Ибо заучивание предполагает повторение и эпигонство (таклид), тогда как наша религия желает, чтобы мы в этих областях формулировали новые нормы, не говоря о том, что «лишь это является истиной», не впадая в «монополию на истину» и не прибегая к коротким путям и эпигонству из серии «это решение может использоваться всегда и везде».

Поэтому если меня назвали «разрушителем заученных представлений» из-за мыслей, которые я высказал в плане уважения к сакральному, то, как мне кажется, наши друзья[-журналисты] ошибаются, поскольку это не является областью, [где] заученные представления [должны быть].

Однако я понимаю и авторов заголовка[, в котором меня так назвали]. Ибо вот уже многие века в представлениях народа религиозные константы и переменные переплелись друг с другом. И ладно бы, если только народа. Не считая исключений, [такие представления присутствуют] и у богословов из медресе, и у вузовских преподавателей. Толстая линия между религией и каноническим правом со временем исчезла. Не было осознания даже того, что в религии является константами, а что – переменными, и эта ситуация продолжалась в течение многих поколений. И продолжается до сих пор. Мазхабы [некогда] были школами с плюрализмом интерпретаций, но поскольку эти рамки сохранить не удалось, они буквально превратились в «религию внутри религии». Было провозглашено: «Невозможно отрицать, что с изменением времени меняются и нормы», однако это правило не было задействовано в должной степени. Примечательно, что люди, говорившие о правиле «Нет дозволения иджтихаду в вопросах, пришедших с неоспоримыми сакральными текстами», занимались иджтихадом даже в тех вопросах, по которым имелись неоспоримые сакральные тексты, тогда как мы превратились в тех, кто не может заняться иджтихадом даже в отношении произведенных ими человеческих мыслей. Вкратце говоря, [религиозные] переменные были приняты на оси констант, и поэтому мы стали называть разрушением заученных представлений любой дискурс, выглядящий оппозиционным по отношению к доктринам, которым нас обучили в качестве религии.

Итак, если меня называют разрушителем заученных представлений из-за того, что я озвучиваю отличающиеся представления на оси религиозных переменных, а не констант, то в таком случае подобную характеристику я не считаю чем-то предосудительным. Однако если меня называют разрушителем заученных представлений на оси вероучительных доктрин или нравственных ценностей, то я подобных представлений не разрушаю, а наоборот, верю, что они должны заучиваться и повторяться.

Ахмет Куруджан

TR724 (перевод приводится с сокращениями)