Маслахат: понимать традицию и говорить о новом (часть 9)

Maslahat-9

Предыдущие части доступны по следующим ссылкам: часть 1 часть 2 часть 3 часть 4 часть 5 часть 6 часть 7 часть 8

Пусть примером, который я рассмотрю в этой статье, будет установленное Св. Кораном наказание за доказанное воровство. В 38-м и 39-м аятах суры «Трапеза» Аллах велит следующее: «Вору и воровке отсекайте руки в воздаяние за то, что они совершили. Таково наказание от Аллаха, ведь Аллах – Могущественный, Мудрый. Аллах примет покаяние того, кто раскается после совершения несправедливости и исправит содеянное, ибо Аллах – Прощающий, Милосердный».

Об этой норме, имеющей ясное и понятное содержание, наши правоведы в течение всей [мусульманской] истории вели дискуссии и дебаты, вращающиеся вокруг отдельных вопросов. Например, какая рука подлежит отрубанию? Какой объем имущества должен быть похищен для применения санкции в виде отрубания руки? Вопрос [же], который образует тему материала, который вы читаете, следующий: что будет, если человек, который обладает уголовной дееспособностью, совершил доказанное воровство и заслужил наказание в виде отрубания руки, покается до исполнения наказания? Разве он не покается в том случае, если знает, что с покаянием наказание будет отменено? Разве это не послужит делу распространению в обществе идеи «Даже если меня поймают, то я раскаюсь и спасусь от наказания»? Воровство является преступлением, совершенным против общества, виновность определена и наказание известно, покаяние вора – между ним и Аллахом, а полагающееся наказание должно в любом случае быть исполнено со стороны публичной власти, разве не так? Может ли упоминаемое в аяте покаяние иметь иное значение помимо того, что нам известно? Разве не может быть так, что слова «Аллах примет покаяние» являются чем-то, что не связано с мирским наказанием? Разве покаяние – это не [что-то] религиозное, а наказание, его исполнение или прощение – не [что-то] правовое / мирское? Идёт ли речь о времени покаяния? Например, разве не может быть, что покаяние вора – это покаяние, совершенное до задержания правоохранительными органами или вынесения приговора в суде?

Глядя на дискуссии, которые обычно велись вокруг указанных вопросов, мы, в первую очередь, сталкиваемся с несколькими примерами, которые имели место во времена досточтимых Усмана и Али. В этих примерах оба главы государства помиловали приговоренных людей, которые покаялись до приведения в исполнение наказание в виде отрубания руки. Из этого следует, что они принимали кораническое наказание в виде отрубания руки без разделения на религиозное и мирское, и говорили, мол, там, где Аллах говорит о том, что Он простит покаявшегося, мы [его] тоже прощаем. Очевидно, что это помилование решило проблему, т. к. не было [высказано] иных соображений в плане вышеприведенных вопросов, которые могут возникнуть у любого. Правоведы ранней эпохи сошлись в том, что если приговоренный вор покается до исполнения наказания, то он должен быть помилован.

Однако один из великих ученых эпохи табийинов Урва ибн Зубаир так не считал. Он утверждал обратное: если из-за своего раскаяния вор будет помилован, то в обществе число совершающих подобные поступки возрастёт, отказ от исполнения наказания в отношении приговоренного вора порождает огромную смуту и нечестие в обществе, будет ущемлено чувство справедливости людей, а следовательно покаяние не препятствует наказанию. Однако этот подход ставит перед нами большую проблему – слова Урвы ибн Зубайра противоречат буквальному смыслу аятов, а также консенсусу сподвижников и практикам ранней эпохи.

Как можно объяснить это трудное положение, отталкиваясь от того, что он не отрицает предписание Аллаха и ему не возражает?

Я полагаю, что если глубоко задуматься о практиках времен досточтимых Усмана и Али, а также о возражениях Урвы ибн Зубайра, то [мы увидим, что] несмотря на то, что они отличаются с точки зрения формы, между ними нет различий в плане духа аята, его сути, преследуемой им пользы и претворения в жизнь его посыла, и более того – они находятся во взаимном согласии. Я утверждаю, что обе стороны, как это требовалось обычаями и традициями общества, в котором ниспосылался Св. Коран, совершили иджтихад, с одной стороны, в плане выносимого наказания и его сущности, а с другой – в плане Божьего замысла и пользы для людей. Одна сторона поняла аят как религиозную или правовую форму, интерпретировала покаяние как помилование, увидела, что посредством покаяния вопрос может быть решен и как есть применила его на практике. Ну а другая сторона, пусть и не используя подобное наименование, посчитала аят правовой формой, рассмотрела покаяние в рамках отношений между Аллахом и Его рабом с точки зрения стороны, касающейся загробной жизни, а в аспекте, касающемся этого мира, посредством рациональных рассуждений пришла к выводу, что конкретно для имеющихся условий решение будет обеспечено посредством исполнения наказания, хоть это и выходит за пределы буквального [понимания] нормы аята.

Продолжение следует

Ахмет Куруджан

TR724 (перевод приводится с незначительными сокращениями)