Мы прежде всего люди, и лишь затем – мусульмане

Куруджан

И в день утверждения состоящего из почти полторы тысячи страниц обвинительного акта в отношении Фетхуллаха Гюлена, и в тот день, когда в СМИ появились сообщения об его включении в список кровавых террористов, я был вместе с ним. К слову сказать, в тот день, когда появилась эта новость, в гостях у Ходжа-эфенди были потомки посланника Аллаха (с.а.с.), которые приехали, чтобы вместе с ним разделить трапезу по поводу дня Ашуры.

Происходящее для меня было вполне ясным и очевидным: так называемый обвинительный акт целиком и полностью состоял из выражений, которые не имели абсолютно никакого юридического смысла и хорошо смотрелись бы лишь на страницах юмористических журналов. Включение же Фетхуллаха Гюлена в список террористов было ни чем иным, как ранящим душу любого обладателя совести обвинением, клеветой и ложью…

Естественно, невозможно представить, чтобы Ходжа-эфенди, чисто по-человечески, не обратил на это внимание и не расстроился. Но как он себя поведет? Прокомментирует ли он эту новость? Меня интересовало именно это. Мы находились в малом зале после обеденной трапезы. Печаль занимает центральное место в его жизни, поэтому, как обычно, он выглядел грустным. Наступили зимние дни, сократились промежутки времени между полуденной, послеполуденной и вечерней молитвами. Значит, сидеть он будет недолго. Пока же, он рассматривал окружающее пространство. Кто-то задал ему некий малозначительный вопрос. Кратко на него ответив, Ходжа-эфенди жестом попросил свой Коран. Затем промолвил: «Когда беседа заходит не в ту степь, я смотрю в Священный Коран». Держа его в руках, он шепотом прочитал молитву. Затем, в ожидании знака от Аллаха, он наугад открыл Священный Коран. Первым попавшимся ему аятом был 102 аят суры «Пророки»: «Они не услышат даже малейшего звука [Ада] и вечно пребудут среди того, что возжелали их души». В следующем же аяте говориться: «Их не опечалит величайший ужас, а ангелы встретят их словами: «Вот ваш день, который был вам обещан!». Упомянутый в аяте великий ужас – это доселе не известное человечеству дуновение в рог (ас-Сур) и начинающийся с этого момента Судный день.

Мы ждем его комментариев…Он начал говорить, заявив: «Корни веры (усуль ад-дин) важны». «Если чего-либо нет в Коране и Сунне, то к этому нужно подходить критически». Я уже начал было думать, какова связь между прочитанными аятами и произнесенными сразу после этого словами, как Ходжа-эфенди продолжил говорить, правда, обрывочными фразами. Между его высказываниями были паузы. Чтобы понять эти паузы, нужно вникнуть в мир его знаний и размышлений. Иначе же, сложно что-либо понять. Вот что он сказал: «Ионическая и греческая философии проникли в нашу среду без виз». И следом за этим: «Достоинства и заслуги имама аль-Газали неоспоримы. Он подобен горной вершине. Однако, это не означает, что к нему нельзя относится критически». То ли среди присутствующих возникло удивление, то ли он почувствовал неприятие этого утверждения, поэтому Ходжа-эфенди с улыбкой добавил: «Он ведь не пророк. Вы же знаете об этом, не так ли?».

«Чтобы критиковать, необходимо иметь большой багаж знаний. Неправильным было бы говорить что-либо лишь из-за того, что это не умещается в чьей-либо голове. Корни веры (усуль ад-дин) с этой точки зрения носят обязательный характер. В наши дни получить информацию очень легко. Но эта легкость оторвала нас от книг и библиотек. Преградила путь к чтению книг. Атрофировало нашу память. Наша способность к суждениям ухудшается. В будущем по этой причине широкое распространение получит болезнь Альцгеймера».

Двигаться к человеческому братству…

Возникла пауза, которую можно было счесть долгой в масштабах столь короткой беседы. Вдруг Ходжа-эфенди прочитал две строки из стихотворения народного поэта из Байбурта Ашыка Зихни: «Гиацинты несчастны, розы плачут кровью, С тех самых пор, как влюбленный соловей покинул этот сад». Затем добавил: «Зеки Мюрен очень красиво читал это стихотворение. В стиле шехназ. В те времена, когда мы учились, эти стихи читались в суфийских обителях». Не останавливаясь на этом, он полностью прочитал этот стих, состоящий из четырех куплетов. Это было потрясающе! Его голос, отражающий целостность смысла и содержания, проник в наши сердца. По крайней мере, я это почувствовал. Он перенес меня в совершенно иной мир. Ах, как я тогда пожалел, что в этот момент не велась запись беседы!

Далее мой рассказ посвящен другому дню – дню, когда в гостях у Ходжа-эфенди были ахль аль-байт – представители рода Пророка (с.а.с.). В тот день прошло две встречи: одна после полудня с группой в 7-8 человек, другая – вечером, с участием приехавших издалека гостей. Обе были очень короткими. Из сказанного во время встреч в память мне врезалось следующее высказывание Ходжа-эфенди: «Помимо братства среди нас, необходимо стремиться к общечеловеческому братству, которое является основой». Я это понял так: несмотря на имеющиеся различия, у суннитов и шиитов есть общий знаменатель, имя которому — ислам. Кроме того, есть еще и целый мир, с которым у нас нет общности на основе религии, и этот мир на сегодняшний день насчитывает более 6 миллиардов человек. И с ними необходимо найти точки соприкосновения. Общими знаменателями в данном случае выступают человек и человечность.

Культура человеческого общежития нуждается в оживлении

Толкуя указанное высказывание Ходжа-эфенди, я, опять-таки, опирался на его же мысли. Я как-то уже писал об этом: во время встречи с представителем другой конфессии, с религиозным деятелем высокого ранга, Ходжа-эфенди сказал ему: «Мы, прежде всего, люди, и лишь затем – мусульмане». Быть, прежде всего, человеком, и лишь затем – мусульманином, ставить свою человеческую идентичность прежде идентичности религиозной – все это предписания нашей религии. Множество аятов Корана, множество высказываний Пророка (с.а.с) и его действия подтверждают это.

Дойдя до этого места, я словно слышу вопрос: «А как же то, что происходит сейчас?». Да, наше положение прискорбно. Я не говорю даже о религиозной идентичности: в наши дни на первый план выходит самоидентификация на основании принадлежности к определенному мазхабу, джамаату, тарикату, национальности, расе, культуре, профессии и даже спортивному фан-клубу. Покойный имам Алварлы не зря сказал: «О Аллах, сделай нас людьми!».

Тем не менее, представляю вашему вниманию заметки, которые я сделал во время вышеупомянутых встреч. Оставляю их без комментариев, можете прокомментировать их сами:

«Если братство, о котором мы говорим, возникнет в одном месте, то оно станет примером и для других мест…В истории были как периоды братства, так и споры, ссоры, борьба. Последующие поколения раздули их. Наше подсознание подверглось загрязнению. Нам трудно от этого избавиться, но мы должны сделать это…

Длительное время наше общество раздирается на части. Ваши усилия по предотвращению этого вызывают восхищение. Будущие поколения, дай Бог, унаследуют хорошие вещи…

Человек, к какой бы конфессии он ни принадлежал, является монументальной личностью, созданной Богом. Посмотрите, Господь повелел пасть ниц перед Адамом, тогда как земной поклон совершается только Ему. Если бы, кроме самого Всевышнего, было какое-нибудь существо, перед которым можно было бы совершать земные поклоны, то этим существом был бы человек. Человек является настолько великим и важным существом. Надо смотреть на человека сквозь призму этих соображений…

Культура человеческого общежития нуждается в оживлении. Дыры, образовавшиеся в результате страшных расслоений в нашей стране, невозможно с легкостью заштопать…Нельзя жить только сегодняшним днем, нельзя быть человеком одного дня, а нужно трудиться с учетом завтрашнего, послезавтрашнего дней…

Я с 16 лет, то есть, в течение 60 лет, мечтал видеть людей, живущих друг с другом в атмосфере снисходительности. Эта мечта начала осуществляться. Пусть сегодняшние бури не вселяют в вас чувство безнадежности. Если вы находитесь на пути к совершенству, то ни в коем случае не впадайте в отчаяние. Периоды ярости и насилия рано или поздно заканчиваются. И тот, кто проявлял ярость, так и останется в списке отрицательных исторических персонажей…

Провозившись полчаса, спасая упавшую в унитаз бабочку, и выпустив ее в окно, я почувствовал себя как в хадже. Это наш характер и мы обязаны сберечь его».

Ахмет Куруджан, Заман

Top