Кто такой Фетхуллах Гюлен?

HE

Мы продолжаем публикацию книги Нодира Одилова «Идейной пространство Гюлена», начало: Аннотация. Введение.

Гюлен родился в 1941 году в районе Пасинлер провинции Эрзурум. Он вырос в семье, преданной традициям, и где воспитывались пять мальчиков и две девочки. Его отец, Рамиз Эфенди, был священнослужителем и работал имамом в разных мечетях. Эрзурум находится в северо-восточной части Турции и славится своей приверженностью к традиционным ценностям. Провинция в течение многих веков хранит и развивает свои религиозные и национальные ценности.

Детство Фетхуллаха Гюлена прошло в этом районе, где в классических религиозных школах (медресе) и братствах дервишей практиковались многовековые традиции и знания. Он обладал ненасытной любознательностью и неуемной тягой и любовью к знаниям. Он все схватывает на лету, и в скором времени и эти, пусть и многовековые, знания и мудрости не были в состоянии ответить на все его интересы и устремления. Поэтому уже в довольно молодом возрасте он направил свое мышление и сосредоточение на социальные явления внешнего мира.

По его словам, уже в начальных классах медресе он начал интересоваться социальными проблемами. По мере взросления его живого ума, он начал ближе знакомиться с литературой, кинематографией, драмой и интеллектуальной деятельностью. Он завершил свое образование в медресе за короткое время, но никогда не имел возможности получить образование в официальных учреждениях. Эти годы были годами, когда Турецкая Республика только что потеряла своего основателя и молодая республика еще не завершила строительство своих государственных институтов и социальных учреждений.

Начиная с периода Османской Реформации (Танзимат) страна переживала и жила в условиях нескончаемых политических, экономических и социо-культурных проблем. Интеллигенция страны остро чувствовала подавленность от поражения и отставания исламской цивилизации от западной цивилизации. Накопилось огромное множество интеллектуальных проблем, которые много раз обсуждались снова и снова без очевидного результата, и многие из которых были оставлены как неразрешимые. В некоторых вопросах даже интеллигенция устала спорить, и отложила их на полки как огромный тяжелый груз.

В то время многие вопросы, связанные с религией, исламом и религиозной социальной жизнью, были уже покрыты многослойной пылью. Турецкая демократия была весьма хрупкой и колебалась между однопартийной и многопартийной системой. Политические и сектантские схватки, внутренняя вражда, нескончаемые экономические кризисы, бедность и многие другие причины нестабильности захватили внимание его свежего и молодого ума еще в его молодые годы. Еще в этом возрасте он начал думать об упадке мусульманства за последние два столетия, и над путями, которые могут повернуть этот процесс вспять.

М.Ф. Гюлен заново рассмотрел все это устаревшее культурное бремя с точки зрения современных культурных ценностей. Он регенерировал интеллектуальное движение, которое было в спячке в течение почти двухсот лет, и приложил большие усилия для возвращения его в повестку дня мусульман. Он думал, что необходимо отфильтровать все проблемы с запутанными подробностями, выбрать и активно реорганизовать самые насущные из них с целью формирования новых сфер реализации энтузиазма.

Но во всем этом была такая трудность: Поиск причин упадка и отставания в интеллектуальных и религиозных сферах, неуспешности в интеллектуальных и политических усилиях, прилагаемых для решения этой проблемы, и неспособности полноценного участия в современных цивилизациях, следовал по двум отдельным идейным направлениям. Первое направление было крайне консервативным, а второе направление полностью отрицало все историческое наследие своих традиций и социальной деятельности, предпочитая при этом безоговорочное присоединение к миру западной цивилизации с отказом от своей идентичности. Первое интерпретировало динамику прогресса только в пределах традиций и обычаев, в пределах консервативного мышления, которое было сформировано на исторических и социальных восприятиях.

Второе воспринимало это через материальные и культурные ценности, произведенные западной цивилизацией и ее образом жизни. Естественно, были и те, кто предложил третий и четвертый пути, и были также и те, кто практиковал синтез первых двух. М.Ф. Гюлен происходит из консервативной среды. Соответственно, он должен был первоначально идти вперед по первому пути, определенному готовыми моделями и традиционными тенденциями. Новые интерпретации в его непосредственной среде рассматривались, в некотором смысле, как инициативы «вне правил». Поэтому его первые инициативы и вызвали такую реакцию.

Конечно, М.Ф. Гюлен – человек, глубоко преданный традиционным ценностям. Однако он не побоялся обеспечить прямую встречу традиционных культурных ценностей с современной западной цивилизацией. В этом отношении его инициатива и теоретически и практически содержит в себе интерпретацию, несущую новые горизонты для современности и традиций.

В первый период своей религиозной и социальной деятельности, затем и образовательной деятельности, он хотел ясным и практическим способом показать, что религиозные, традиционные культурные ценности и научные факты не противоречат друг другу. Кроме того, они поддерживают друг друга и могут быть поставлены на служение человечеству в подлинной гармонии. Гюлен никогда не скрывал свою религиозную идентичность. С большим и глубоким религиозным опытом он уверенно реализовал цель своего существования. Он не одобряет разделение религиозной идентичности, опыта и существования, или размышления о них отдельно от социальных аспектов человека.

В этой связи, он имеет полное и целостное видения мира. Он постоянно ставит ударение на том, что по-настоящему искренний и религиозный характер еще более возвысит государство и общество. Современные мыслители обычно сосредотачиваются на государстве, городе и экономике. Гюлен, с другой стороны, направил свое внимание на «человеческий» элемент, который лежит в основе всего этого. По его словам, наиболее важной проблемой современной цивилизации является проблема воспитания человека. Если человек добродетелен, то он будет добродетелен ко всему, и к государству, и к городу и экономике. Кроме того, Гюлен не рассматривает проблему человека как просто теоретическое интеллектуальное обсуждение. Он преобразовал свои соображения в серьезный и успешный проект на социальной практике.

С другой стороны, люди с консервативными взглядами обычно имеют тенденцию полагать, что следование предписаниям традиции перед лицом новых проблем всегда вселяет им большую веру. Новые интерпретации старых вещей могут быть полезными в том смысле, что они находятся в соответствии с принятыми аргументами, сформированными в прошлом, в свете традиционных ценностей и норм. Традиционно, люди воздерживались от добавления новых личных интерпретаций и опыта. Но, тем не менее, Гюлен попытался сформулировать новый подход с твердой приверженностью к чувству доверия, что дает традиция, и к новым социальным ценностям. Это, по существу, было синтезом. Гюлен оказался между двумя традициями цивилизации, где он вырос: Медресе и исламская культура, с одной стороны, и западная культура вместе с европейской цивилизацией, с другой стороны.

По крайней мере, три поколения до него прожили в постоянном поиске идентичности между этими двумя культурами и цивилизациями. По сути, эта двойная линия не является борьбой и поиском идентичности, специфичной только к Турции. Все страны и культуры, которые находятся вне Западной цивилизации, пережили этот период споров о своей идентичности. Гюлен пристально следил за меняющейся картиной культурных преобразований своего времени. Его консерватизм не является консерватизмом, который только наблюдает за развитиями и социальными изменениями, оставляя их на усмотрение времени, и формируясь на основе твердой реакционности.

Вместо того чтобы впадать в эмоциональное или этическое отчаяние, или беспокойство перед социальными и институциональными преобразованиями, он приступил к организации активного взаимодействия, которое не сторонилось прямой встречи индивидуального и традиционного опыта, накоплений и наблюдений с этими преобразованиями. Он предпочел сознательное, осведомленное и активное привлечение доверия традиционных ценностей, сформированного на богатом опыте и практике прошлого, к текущим социальным преобразованиям и веяниям своей эпохи.

Он развил перспективу, которая питает его личные, нравственные и культурные идеалы новым репертуаром знаний. В возрасте 15 лет Гюлен был полностью поглощен плотной атмосферой таких мыслей. Таким образом, уже тогда он был молодым человеком с высоким уровнем интеллектуальной зрелости. Семейная среда вместе с консервативным окружением и медресе способствовали его раннему взрослению. В нем уже был глубокий духовный опыт, и его ум был полон энтузиазма и духом активности.

Top