К вопросу о понимании джихада. Часть 4. Теории войны и мира в международных отношениях

cihat

Мы продолжаем публикацию перевода цикла статей Ахмета Куруджана, посвященных пониманию концепта джихада в исламе. Предыдущие части доступны по следующим ссылкам:  Часть 1 Часть 2  Часть 3

***

При анализе имеющейся литературы через призму этих двух основополагающих элементов [методологической оптики], мы увидим, что в книгах по мусульманскому праву (фикх) встречается множество классификаций, разработанных учеными-богословами. На мой взгляд, для понимания джихада в военной сфере наиболее логичным является использование классификации, в основе которой лежат [ответы на] вопрос: «Что в исламе является основой в международных отношениях  – мир или война?». «Мы что, говорим о некой теории из области международных отношений?» – спросите вы. И я отвечу: «Конечно же, да! Мы говорим о такой вот теории». Такие понятия, как «священная война», «непрерывная война», «зимми («люди договора»)», «харби («воюющий [немусульманин]»)», дар аль-харб («территория войны»),  дар аль-ислам («территория ислама»), дар ас-сулх («территория перемирия»),  дар аль-аман («территория безопасности»),  ахль аль-харб («воюющие [немусульмане]»), ахль аль-баг’й («восставшие»), аль-худна (временное перемирие), джизья (подушная подать с иноверцев) – все они, с одной стороны, являются «строительным материалом» этих теорий, а с другой стороны – эвристическими концептами. Но более важно то, что эта теория (теории) сформировались вокруг доктрин, состоящих из практик Пророка (с.а.с.) и его сподвижников.

С известной долей условности можно сказать, что в рамках этих теорий, сформулированных богословами ранних веков [истории ислама], существует две точки зрения – «[основой является] война» и «[основой является] мир». Сразу же подчеркну, что каждый человек – дитя своего времени. В конце концов, мы говорим о некой теории, автором которой является человек. Выражаясь иначе, это человеческая мысль, сформулированная на основе имеющихся данных. Или, выражаясь исламской терминологией, иджтихад (приложение усилий для выработки наиболее верного правового решения). Так вот, богословы, будучи детьми своего времени, высказывая свои мнения по данному поводу, находились под влиянием характерных для того времени религиозных, политических, культурных, военных, экономических и прочих – выражаясь языком политологии – существующих реалий и потенциальных факторов, воздействующих и способных воздействовать на государство в кратко-, средне- и долгосрочной перспективе. Например, сторонники мнения о том, что в исламе главенствующим элементом международных отношений является война (а одним из наиболее видных представителей этой точки зрения является имам аш-Шафии), исходили из того, что немусульмане создали единый фронт против мусульман и постоянно стремились к войне с целью их уничтожения. Фактическая ситуация [в ту эпоху] была именно такой. Более того, на это накладывался тот факт, что религиозная идентичность в то время была определяющей и, как следствие, основанием для ведения войны имам аш-Шафии назвал неверие, то есть отказ принять ислам. Не возражая на аргумент о том, что Посланник Аллаха (с.а.с.) заключил [мирный] договор с многобожниками, он утверждал, что «срок мирного договора не может превышать десять лет», указывая, в качестве довода, на то, что Худайбийское соглашение было заключено сроком на 10 лет. Другие пошли еще дальше и заявили: «Для того чтобы мусульманские армии не потеряли своих боевых навыков, необходимо раз в десять лет объявлять войну странам, входящим в дар аль-харб».

Доктрина войны, сформированная в рамках указанных контекстуальных условий, должна в теоретическом плане зиждиться на крепком фундаменте. Первый источник, приходящий на ум в этой связи, это, несомненно, Коран. Посредством этой точки зрения классифицируются аяты и сформулированная человеческая мысль получает обоснование. Тут же отвечу на возможный вопрос: «А разве в таком случае не происходит инструментализация Корана? Разве это не является серьезным обвинением в адрес указанных великих имамов?». Нет, это не обвинение, а констатация факта. После прочтения классификации, основывающейся на их высказываниях, вы сами это признаете. Что же касается вопроса об инструментализации Корана, то мой ответ: «И нет, и да».  Нет, поскольку фактическая ситуация определяет точку зрения и методологию. И при наложении пророческих практик на очередность ниспослания аятов получается именно такой результат. Да, поскольку иногда для подтверждения теории аяты рассматриваются в отрыве от контекста. Забываются причины их ниспослания. Игнорируются альтернативные пророческие практики в схожих ситуациях.

Продолжение следует

Ахмет Куруджан

TR724

Top