К вопросу о понимании джихада. Часть 13. Послесловие

джихад

Мы продолжаем публикацию перевода цикла статей Ахмета Куруджана, посвященных пониманию концепта джихада в исламе. Предыдущие части доступны по следующим ссылкам:  Часть 1 Часть 2  Часть 3  Часть 4 Часть 5  Часть 6 Часть 7  Часть 8  Часть 9 Часть 10 Часть 11 Часть 12

Итак, настал черед моих личных оценок.

Коран является обращением, содержащим специфические и общие, динамические и статические предписания, запреты и носящие рекомендательный и назидательный характер истории древних народов, в центре которых лежат события, с которыми мусульмане сталкивались в течение 23 лет, и указывающим путь, прежде всего, своим первым слушателям, жившим в период с 610 по 632 годы, а затем – всем мусульманам, которые будут жить на земле вплоть до Судного дня. Первая аудитория Корана имела возможность понимать Божественную волю, не прибегая к тавилю и тафсиру, а когда возникала соответствующая необходимость, то они обращались за помощью к Посланнику Аллаха (с.а.с.). Последующие поколения могли добиться этого посредством упорядочивания связи между фактами и нормами, поскольку не было иных возможностей для выявления и претворения в жизнь посланий, которых пытаются охарактеризовать с помощью терминов «универсальный» и «внеисторичный». Соответственно, для этого требовались умственные усилия и, конечно же, методология. И действительно, сразу после смерти Пророка (с.а.с.) сподвижники, а затем их последователи (табиун) и последователи последователей (таби ат-табиин) включились в лихорадочную умственную работу, направленную на удовлетворение данной потребности… Все науки по основам (усуль), прежде всего – фикх (шариатское право), калам (догматическое богословие), хадисоведение и тафсир (историко-филологическая / законоведческая трактовка Корана), являются дисциплинами, которые пытаются разработать соответствующую методологию. Сира (жизнеописание Пророка), магази (описание военных походов Пророка) и история стремились обеспечить указанные науки правдивыми сведениями.

Однако смогла ли эта деятельность, которую пытались осуществить на ранних этапах, продолжиться с той же энергичностью и в более поздние времена? Этот вопрос можно переиначить следующим образом: удалось ли, не затрагивая неизменные основы, осуществить теоретические и практические изменения, направленные на претворение в жизнь Божественной воли и замысла в соответствие с социальными, политическими, нравственными, правовыми, военными и иными контекстуальными условиями, которые – сообразно природе вещей и естественному течению жизни – далеки от статики и предполагают абсолютный динамизм, являются изменяющимися и развивающимися? Это тема для отдельного цикла статей. Здесь же я хочу настойчиво подчеркнуть следующее: коранические аяты не являются независимыми от событий 610 – 632 годов. При рассмотрении аятов, связанных с джихадом, следует, прежде всего, исходить из этого. Выражаясь иначе, аяты о джихаде были ниспосланы в связи с имевшими место реалиями и являются разъяснениями, которые ясным языком указывают участвовавшим в указанных событиях мусульманам, как им следует себя вести, и которые содержат конкретные решения конкретных проблем

«В исламе основой международных отношений является война / мир» – я неоднократно использовал эти слова в течение всего цикла статей при описании воззрений сторонников и той, и другой точек зрения. Я считаю, что указанное выражение и охватываемый им смысл являются полностью неправильными. «Почему?» – можете спросить вы. А потому, что существует такое вот устоявшееся выражение, которое я воспроизвел, прекрасно осознавая, что в конце [цикла статей] я сделаю поправку, изложив [в ней те] мысли, которые вы прочитаете ниже.

Как вы знаете, слова «в исламе / согласно исламу» являются решающим аргументом – прочитав их в начале статьи или услышав в начале повествования, читатель / слушатель воспринимает то, что он сейчас прочтет / услышит как предписания, запреты и рекомендации Аллаха и Его посланника (с.а.с.). Тогда как это [ничто иное, как] понимание людьми аятов и хадисов. Иначе говоря, произведенные [на свет] человеческие мысли. Комментарии, тавили и тафсиры. С этой точки зрения, гораздо правильнее говорить не «в исламе» или «согласно исламу», а «в мусульманском праве / в истории ислама / в соответствие с трактовками принципов ислама». Это позволит упорядочить использование слов «ислам», «мусульманин», «право», «история», «принцип ислама», «комментарий / трактовка». Не хотелось бы никого обвинять, ведь, возможно, люди, говорящие «в исламе…» именно это и имеют в виду, однако восприятие и принятие [этих слов] этому не соответствует.

Если, пользуясь случаем, несколько раскрыть этот важный момент, то ислам – это название религии. Выражаясь иначе, ислам – это наименование системы, образованной из констант, преисполненных предписаниями и запретами аятов Аллаха и Его посланника (с.а.с.) в качестве пророка, которые обязательны для всех мусульман вплоть до Судного дня. С этой точки зрения, роль ислама в такой всецело динамичной, всегда готовой к изменениям под влиянием условий сфере, как международные отношения, может сводиться только и исключительно к предоставлению своих принципов и ценностей. Отрицание этого есть принятие обратного, а именно вера в то, что религия ислам, то есть ее Священное писание, является книгой теорий, доктрин или законов, а ее Пророк – человеком, на которого возложена обязанность по их практическому воплощению. А ведь международные отношения относятся к политической сфере, в которой доминирующая воля в виде статической и динамической силы принадлежит народу и руководителям. И именно люди, а не религия должны разрабатывать теории и доктрины в сфере международных отношений и претворять их в жизнь. Поэтому реальному положению вещей соответствует вопрос «Что является основой международных отношений через призму исламских ценностей – мир или война?», и как раз таки эта формулировка является правильной.

Кроме того, понятие международных отношений появилось лишь после того, как возникло государство в его современном понимании. Когда Коран ниспосылался 15 веков тому назад, в Хиджазе [, расположенном на территории Аравийского] полуострова не было ни государства и правительства в том виде, в котором они существует в наши дни, ни разработанных в теоретическом плане многочисленных опций, касающихся взаимоотношений. Строго говоря, [применительно к тогдашним реалиям] мы можем вести речь [лишь об одном из двух вариантов: либо] война либо мир, тогда как в современном мире существует множество теорий, связанных с международными отношениями.

Раз в Коране имеются аяты о джихаде, можно ли обосновать теории войны и мира кораническими аятами? Конечно же, можно. Однако с условием не забывать о связи между фактами и нормами или realpolitik и idealpolitik, о которой говорилось выше. Факты или realpolitik – это аяты, содержащие конкретные решения в отношении событий, имевших место в процессе ниспослания [Корана]; idealpolitik – это ценности и принципы, выводимые как из аятов о джихаде, так и целостного взгляда на Коран

Здесь я бы хотел особо отметить следующее: в ходе исторического процесса так и не удалось добиться извлечения норм из фактов и осознать различие между realpolitik и idealpolitik в тех рамках, о которых я пытаюсь рассказать. В том, что касается нас мусульман и особенно ученых-богословов, именно это является одной из самых важных причин, лежащих в основе [публикации] во Франции манифеста с требованием исключить из Корана аяты, содержащие [призывы к] насилию, под которым подписалось 300 человек…

Наконец, я считаю, что ни лозунг «Ислам – это религия войны», ни лозунг «Ислам – это религия мира» (да, я называю эти фразы лозунгами) не являются правильными. Более того, я верю в то, что подобные далекие от научности редукционистские клише в значительной степени мешают пониманию религии ислам. Война и мир – это темы, входящие в компетенцию международных, межгосударственных отношений. Политику в данном отношении должны определять руководители [государств] сообразно имеющимся условиям. В качестве idealpolitik, мир, безусловно, предпочтительнее и так это и должно быть, однако если того требуют условия, то возможна и война. Поэтому исламским ценностям в большей степени соответствует следующее определение: «сбалансированная мирная политика, допускающая войну». Однако если вы настаиваете на использовании лозунгов, то ислам правильнее определить как религию справедливости, замешенную на милосердии и сострадании

Итак, цивилизации создаются на основе понятий. Прочитав это предложение наоборот, можно сказать, что понятия создают цивилизации. Однако нельзя забывать о том, что понятия подобны живым организмам. Охватываемые ими значения могут сужаться, расширяться, меняться и трансформироваться в зависимости от жизненных реалий. С этой точки зрения, Коран сформировал свои понятия, одним из которых является джихад. Однако изменившиеся за последние 15 веков условия сузили, расширили, изменили и трансформировали его смысловые рамки. Сегодня нам как мусульманам надлежит вновь перенести это понятие на почву Корана, вернуть его к своей исконной основе как в теоретической, так и практической областях. Именно это я и попытался сделать с помощью данного длительного цикла статей.

Ахмет Куруджан

TR724

Top