К правильному пониманию Св. Корана (окончание)

Asli_mana-5

Предыдущие части доступны по следующим ссылкам: Часть 1  Часть 2  Часть 3  Часть 4

Давайте теперь перейдем к другому аспекту [рассматриваемого] вопроса: [несмотря на то, что] сура «Подаяние» обращается к многобожникам и «намаз» упоминаемый в ней – это поклонение язычников, разве нельзя говорить, что эти аяты также указывают на мусульман и их содержание учит их следующему: «Не считайте ложью Судный день, заботьтесь о бедняках, не презирайте сирот, совершайте поклонение полноценным образом, не занимайтесь показухой»?

Отвечу так: можно, посредством использования методов, которые в методологии канонического права упоминаются в теме про указание на смысл посредством слова (далялят аль-лафз) и их разновидностей. Если хотите, немного раскрою эту методологическую тему: Аллах посредством слов сообщил нам то, что Он пожелал [сказать]. Однако то, что Он имел в виду, не во всех аятах понятно ясно и чётко (вспомните дискуссии, связанные с однозначно аутентичными, но предположительно указующими [доказательствами]). Поэтому богословы большое внимание уделяли вопросу о словах и сформулировали [соответствующие] методы, сделав слова предметом различных классификаций исходя из их установленных смыслов и открытости / скрытости указаний на последние.

Сказав «Гностику достаточно лишь знака», приведу лишь названия. С точки зрения установленного смысла слова [делятся на] конкретные (хасс), общие (‘амм), совмещающие несколько значений (муштарак) и истолкованные (муавваль); с точки зрения ясности указания на смысл – на явные (захир), относящиеся к однозначным текстам (насс), разъяснённые (муфассар), а также имеющие ясное значение и не подразумевающие двоякого толкования (мухкам); с точки зрения скрытости указания на смысл – на скрытые вследствие неясности в смысловом охвате (хафи), затрудненные для понимания из-за самого слова (мушкиль), нуждающиеся в разъяснении (муджмаль) и неясные вследствие своей многозначности (муташаббих); с точки зрения использования в или вне установленной сферы – на используемые в прямом значении (хакикат), используемые в переносном значении (маджаз), очевидные (сарих), метонимичные (кинайа). Кроме того, [богословы] разделили указания [на смысл] посредством слова на указания самой фразой (дал би аль-‘ибара), ее импликатурой (дал би аль-ишара), однозначным текстом (дал би ан-насс) и предполагаемым, но отсутствующим словом / фразой (дал би аль-иктида), а сообразно тому, кто говорит – на произносимое (мантук) и понимаемое (мафхум).

Вы можете попытаться объяснить процитированный мной [в предыдущей части] комментарий одним из указанных методологических инструментов, рассмотрев его в рамках классической методологии с точки зрения смысла и цели текста, а также его [указания] на правовую норму, и заявить: «[Автор процитированного фрагмента] говорит очень правильные [вещи]!». Возможно, отдельные экзегеты, являющиеся специалистами по теме, а также имамы, которые рассказывают обо всем этом людям, именно так воспринимают данный вопрос и делают те или иные разъяснения. Невозможно не признавать эти разъяснения. Собственно говоря, я и сам могу сделать какие-то разъяснения по этой теме. Однако в добавок к этому я пытаюсь донести следующую мысль: давайте делать акцент на намазе, однако не в [контексте] трактовки слов «салят» и «мусаллин» в суре «Подаяние», ибо [в ней] говорится о поклонении язычников. В этом необходимости нет, ибо трактовка осуществляется не исходя из подлинного смысла аятов, а на основе их смысла, полученного в результате трактовки.

Почему в этом нет необходимости? Потому что множество аятов Св. Корана несомненным и не оставляющим места для дискуссий образом говорят то же самое или нечто подобное о том намазе, который совершаем мы. Поэтому давайте делать подобные комментарии в отношении этих аятов, а не тех мест, в которых говорится о поклонении язычников.

Если же вы скажете: «Нет, я буду говорить всё это именно в отношении четвертого и пятого аятов суры «Подаяние», [ибо] так говорили богословы и методологические правила не считают это предосудительным!», то хорошо, говорите так, но сообщайте, что адресатами этих аятов являются язычники, что в них рассказывается о том, как они совершали свои поклонения и что комментарии, касающиеся мусульман, основываются не на подлинном смысле аятов, а на смысле[, выведенном из] их смысла. Говорите: «На их примере Аллах сообщает нам, мусульманам, [о том, чего делать нельзя]».

Вы можете спросить: «Почему ты уделяешь этому столько внимания?». Отвечу пока кратко: есть мусульмане, которые помещают в центр набожности перевод смыслов Св. Корана, и их на сегодняшний день довольно много. И подобные переводы всё увеличивают и увеличивают расстояние между этими людьми и исламом.

Резюмируя: подход, описанный мной в рамках этой серии статей, не является обессмысливанием текста Св. Корана. Напротив, это стремление поместить текст на свое место. Прочтение и рассмотрение, в центре которых находится лишь текст, говоря о Св. Коране незаметно уводят нас в места, которые он него далеки. Можете с этой точки зрения взглянуть на захиритов и хариджитов прошлого, а также на нынешних салафитов. Посмотрите, к чему приводят эти их ментальность и практики.

Именно поэтому мы обязаны обращать внимание на щепетильные оценки большинства богословов в плане необходимости рассмотрения причин ниспослания аятов совместно с фоновыми обстоятельствами и учёта диалектической взаимосвязи между Св. Кораном и обществом. Мы должны переводить и трактовать аяты исходя из единства текста, смысла, правовой нормы и цели. Мы должны быть внимательными в плане выведения общих правовых норм из единичных случаев и не должны упускать из виду холичность Св. Корана и Сунны. Мы обязаны помнить о том, что подразумеваемый смысл является основным элементом, который определяет точку зрения на то, о чём аяты и хадисы говорили своим первым адресатам, жившим в обществе, в котором происходило ниспослание Св. Корана, и на то, какие послания они несут последующим [поклонениям] мусульман, и не забывать, что подразумеваемый смысл находится в фокусе всех исследований, связанных с методологическими основами канонического права, схоластики, хадисов и коранической экзегетики.

В завершение скажу следующее: религия, со всеми своими предписаниями и запретами, должна рассматриваться в рамках Божественных замыслов и пользы для людей.

Ахмет Куруджан

TR724 (перевод приводится с сокращениями)

Top