Государство и суверенитет (окончание)

D&E_ч.2

Первая часть статьи доступна по этой ссылке

Оставив в стороне это важную тему, открытую для разных интерпретаций, отмечу, что первые дискуссии касательно источника политической власти возникли не вместе с хариджитами, а в процессе выбора Абу Бакра в качестве халифа. Как многим известно, Абу Бакр в своей речи перед собравшимися для выбора халифа мусульманами из мединских племен Аус и Хазрадж привел три довода, которые можно резюмировать следующими словами: «Мы раньше вас стали мусульманами. Мы ближе к Пророку (с.а.с.), чем вы. Арабы не признают лидерства кого-либо не из курайшитов», и был избран халифом всеми собравшимися, за исключением нескольких человек, отказавшихся присягнуть ему. Если взглянуть на это событие без упоминания современных демократических ценностей, иначе говоря, без применения анахронического подхода, и соотнести его с хариджитскими и шиитскими воззрениями, связанными со статусом халифа, фактически можно с уверенностью утверждать, что собравшиеся в финиковом саду Бану Саида люди гораздо лучше трактовали коранические и пророческие принципы в плане вопроса об источнике политической власти.

А именно, они считали, что роль Посланника Аллаха (с.а.с.) как главы государства связана не с его статусом пророка (нубувват), а с его – тут можно добавить «светским / мирским» – статусом имама-руководителя (имамат). Поскольку собравшиеся в саду Бану Саида люди имели подобные воззрения, они долго спорили о том, кто должен стать главой государства и провели голосование, причем наряду с теми, кто признал результат выборов, были и те, кто его не признал. Однако появление хариджитов, которым, прежде всего, посвящена наша статья, с превращенным ими в лозунг аятом «Решение принимает только Аллах» (12:40), ознаменовало возведение источника политической власти к Аллаху и повернуло вспять построение на достоверных основах политической теории, начавшейся формироваться с избрания главы государства в саду Бану Саида.

Именно здесь нельзя не отметить, что этот подход, как отмечают многие специалисты по теме, показывает отсутствие различий между теориями имамата шиитов и суннитов. Шииты связывают имамат, то есть руководство государством, со статусом пророка (нубувват) Посланника Аллаха (с.а.с.), и, рассматривая вопрос через призму назначения неоспоримыми сакральными текстами (насс) или наследования, утверждают, что после него лишь его потомки достойны стоять во главе государства. Начиная с хариджитов, сунниты стали связывать источник политической власти с Аллахом и убедили в этом народ, используя для этого веру в судьбу. Более того, если рассматривать слова Абу Бакра «Арабы не признают лидерства кого-либо не из курайшитов» буквально, то вполне можно сделать вывод о том, что сказанное им по своей сути не отличается от шиитского подхода. Однако множество академических работ указывает на то, что указанное выступление Абу Бакра носило конъюнктурный характер, сообразующийся с социальными особенностями того общества, и я придерживаюсь такой же точки зрения.

Один из наиболее значимых результатов возведения источника власти халифа к Аллаху проявил себя в плане ответственности перед населением. В рамках данных воззрений, будучи человеком, избранным Аллахом, халиф отвечает лишь перед Ним, а не народом, ведь он олицетворяет Божественную волю на земле. Соответственно неповиновение халифу является неповиновением Аллаху, а подчинение ему – подчинением Аллаху. Именно об этом повествуется в таких вымышленных хадисах, как «Султан есть тень Аллаха на земле». Все это можно рассматривать как эксплуатацию религии, религиозных ценностей, коранических аятов и, наконец, Аллаха в политико-властных интересах.

Не важно, идет ли речь о далеком или недавнем историческом прошлом, или даже о сегодняшнем дне – именно в этом следует искать корни того, что руководящие кадры не признают своей ответственности за неправильные решения, являющиеся следствием человеческих ошибок, не уходят в отставку, пытаются выйти сухими из воды с помощью таких ни к чему не обязывающих стереотипных фраз, как «Таково Божественное предопределение!», «Это естественно для подобной деятельности!» и т.д., а население осознанно не требует с руководителей отчета за ошибки, связанные с человеческим фактором.

Однако если признать, что политический суверенитет принадлежит людям / населению, то руководящие кадры будут бороться за то, чтобы заслужить довольство если не всего народа, то хотя бы того большинства, которое позволит им оставаться у власти. И это будет означать их ответственность перед населением за все свои действия, причем систематизация данного принципа может осуществляться в различных формах в зависимости от устоявшихся представлений эпохи.

Я мог бы продолжить и дальше, но полагая, что мысль ясна, ограничусь вышесказанным. Тем не менее, мне хотелось бы завершить этот материал ответом на вопрос «Зачем вы решили написать об этой теме?», который может возникнуть у читателей. Как я уже неоднократно писал до этого, главнейшей проблемой исламского мира является не проблема веры или морали, а проблема ментальности. Ментальность является главным фактором, влияющим на наши сегодняшние действия, как на уровне отдельных индивидов, так и на уровнях общества и мусульманской уммы. Пока не будет решена проблема ментальности, ни наша вера, ни наша мораль, ни политическая, экономическая и правовая системы (если исходить из системного анализа) не достигнут того уровня, на который в качестве цели указывают коранические и пророческие ценности.

Не могу здесь не отметить и следующее: эта ментальность, которую я попытался описать в данной статье, поместив в ее фокус концепта политического суверенитета, на всем протяжении истории ислама обнаруживала себя и в структурировании джамаатов и тарикатов. К проявлениям этой ментальности в сфере религии / суфизма относятся восприятие подчинения шейхам, имамам, лидерам как подчинения Аллаху, их неподотчетность никому, назначение ими своих приемников и многое другое.

И последнее: в нашем мире, превратившимся в глобальную деревню, наличие международных договоров в сферах экономики, права, обеспечения военной безопасности, существование глобальных компаний, чьи бюджеты превышают государственные и многие другие факты способствовали появлению на свет альтернативных подходов к пониманию суверенитета. С этой точки зрения то определение суверенитета, которое приведено в начале статьи, конечно же нуждается в пересмотре. Однако этим должны заниматься политологи. Я же, посредством примеров из ранней истории ислама, постарался дать представление о том, на чем зиждутся представления мусульман о суверенитете.

Ахмет Куруджан

TR724

Top