Геометрия, «Талибан»* и наше возрождение

Hendese_Taliban_Ronesans-1

«Как прекрасно течь, не замерзаяПутешествуй от себя к себе», – писал Мавлана [Джалаладдин Руми]. Путешествие – это переселение и разлука, то есть [нечто] сложное. Это восстание против черной дыры монотонности.

Человека, его сердце, знание и цивилизацию убивает застой, а не что-то иное.

После пятого века по хиджре мусульманство стало погружаться в тень подобного застоя.

«В истории было множество эпох, когда мы продвигались посредством богобоязненности и актуальных наук. В пятом веке по хиджре мы осуществили в Азии такое возрождение!… Но с пятого века по хиджре сердце отделилось от головы, и в зависимости от того, что из них доминировало, другому был дан троекратный развод» (Fethullah Gülen, Prizma 8, s. 68).

Несмотря на то, что с тех пор прошло столько веков, мы всё еще не можем сказать, что «сочетали браком» позитивные и религиозные науки.

Родившийся в Индии досточтимый имам Раббани (1563-1625), который настолько продвинулся в суфизме, что стал основателем мазхаба вахдат аш-шухуд («единство свидетельства»), и которого исламский мир называет «обновитель второго тысячелетия», в своем «Мактубате» пишет о геометрии следующее:

«Одной из их основанных на разуме кодифицированных наук является геометрия, которая не имеет пользы ни для счастья в мирской жизни, ни для спасения в жизни вечной. Что дают человечеству слова о том, что сумма углов треугольника равна двум прямым углам?» (Mektubat, [C.I, 266.mektup])**.

Это горькое утверждение было сделано в десятом веке по хиджре, примерно пять веков после того, как был «расторгнут брак» науки и религиозных знаний.

По словам барона де Тотта, после открытия Морского инженерного училища (Mühendishane-i Bahri Hümayun), тогдашние муллы стали сильнее критиковать султана Мустафу III, считая: «Ну и какой в этом толк, что там будут обучать геометрии?». В итоге на вопрос о сумме внутренних углов треугольника, заданный [бароном де Тоттом] на экзамене по геометрии [тем людям, которые геометрию преподавали, один из них] ответил так: «Это зависит от треугольника» *** (Записки барона де Тотта).

Когда происходили эти события, на дворе были 1700-е годы, т. е. 12 век по хиджре. Иначе говоря, после «развода» религии и науки прошло ровно 7 веков.

А теперь давайте приведём пример, более близкий к пятому веку по хиджре, когда сложился наш ренессанс.

Ибн Хальдун, который признан звездой на небосводе современной социологии, пишет про геометрию следующее: «Следует знать, что геометрия освещает интеллект и направляет в нужное русло разум тех, кто её изучает. У знающего геометрию через неё появляется ум. Сообщается, что на дверях [школы] Платона была надпись: «Пусть не входит сюда тот, кто не знает геометрии»» (İbn i Haldun. Mukaddime / Haz. S. Uludağ. S.1156).

Ну а Фахруддин ар-Рази, родившийся 6 февраля 1149 года и являющийся неоспоримым авторитетом в исламских науках, вынес фетву о том, что изучать геометрию является обязательным (фард), поскольку она используется для определения направления на Мекку (кибла). Несомненно, что в вынесении этой фетвы большую роль сыграл тот факт, что он практически в равной степени был корифеем как в религиозных науках, так и светских.

«Фахруддин ар-Рази, известный своим недюжинным умом, крепкой памятью и силой ораторства, который считается одним из наиболее великих мыслителей VI (XII) века, является многосторонним учёным, изучившим практически все науки своего времени, такие как схоластика, методология канонического права, кораническая экзегетика, арабский язык, философия, логика, астрономия, медицина, математика, и написавшим труды в этих областях. По этой причине его величали и титулом «аллама» (обладатель большой и глубокой учёности)» (İslam Ansiklopedisi, статья «Fahreddİn er-Râzî»).

Продолжение следует

Хусейин Одабаши

Samanyolu Haber (перевод приводится с сокращениями)

* Организация, запрещенная в РФ и ряде стран мира (прим. пер.).

** Некоторые считают, что источником связанных с геометрией воззрений досточтимого имама Раббани является ошибочный перевод (прим. автора).

*** Существует точка зрения о том, что в своем ответе барону де Тотту преподаватели геометрии вели речь не только о треугольниках на плоскости, но и о треугольниках, расположенных на сферических поверхностях, на которых сумма углов может быть как более, так и менее 180 градусов. Возможно, османские преподаватели геометрии просто не поверили, что иностранный экзаменатор может задать им столь простой вопрос (прим. пер.).