Фетхуллах Гюлен: «Я ни о чем не сожалею»

Gulen

Фетхуллах Гюлен, мусульманский религиозный деятель, которого турецкие власти обвиняют в недавней попытке переворота, вот уже много лет живет отшельником и мало кому дает интервью. Но столкнувшись с обвинениями в своей адрес, он решил обелить свое имя.

Недавно Гюлен согласился ответить в письменной форме на ряд вопросов, отправленных ему изданием Politico, которые мы приводим ниже:

ВОПРОС: Вы утверждаете, что ваше движение является мирным и неполитическим. Но в целом ряде источников говорится о том, что у движения «Хизмет» есть и темная сторона, связанная с целенаправленной подготовкой индивидов к занятию властных и околовластных должностей, конечной целью чего является захват власти. Верно ли это? Если нет, то возможно ли то, что все это происходит без вашего ведома?

ОТВЕТ: Я служил проповедником более 30 лет, и после приезда в США мои друзья продолжили публиковать мои выступления. Всего издано более 70 книг, основанных на моих статьях и выступлениях. Вполне естественно, что в турецком государственном аппарате есть люди, которые разделяют мои убеждения, равно как есть и те, кто их не разделяет.

Мое учение предполагает действие в соответствие с законами и этикой. Если кто-либо, следующий моим идеям, действует незаконно или неэтично, или не подчиняется законным приказам вышестоящих лиц, то я рассматриваю это как предательство своего учения и полностью поддерживаю проведение расследования в отношении подобных лиц и наложение на них предусмотренных санкций.

В том случае, если в обществе отсутствует дискриминация, то институты государственного управления должны отражать цвета и узоры общества. Мы знаем, что в системе государственного управления Турции представлены люди различных политических и религиозных ориентаций – националисты, неонационалисты, маоисты, кемалисты, алевиты, левые, сторонники суфийских братств и т.д. Многие десятилетия всем этим группам, за исключением кемалистов, приходилось скрывать свои убеждения, поскольку имело место политическое профилирование и дискриминация. Сейчас же лояльность Эрдогану сменяет лояльность Ататюрку в качестве основы приемлемой идентичности.

Конституция гарантирует каждому гражданину Турции, имеющему соответствующую квалификацию, право служить в системе государственного управления. Обвинять кого-либо в гнусных помыслах без соответствующих доказательств является клеветой. Если люди боятся в открытую говорить о своей идентичности, опасаясь неприятностей, то это уже проблема правительства, а не этих людей.

Если говорить о моих выступлениях, то я никогда не высказывался о необходимости смены режима в Турции. Напротив, 22 года назад я публично заявил о том, что не будет отхода от демократии ни в Турции, ни где-либо еще в мире. Это было одновременно и предсказанием, и выражением моей преданности демократии. Издания, которые ныне занимают проэрдогановскую позицию, тогда обрушились на меня с критикой, чуть ли не называя меня неверным. В конце 1990-х – начале 2000-х гг., когда политику в стране контролировали военные, против меня были выдвинуты обвинения в попытке насильственного изменения государственного строя, однако сторона обвинения не смогла предоставить ни одного доказательства, что я поддерживал бы какой-либо режим, кроме демократии.

ВОПРОС: Как вы считаете, что уготовано вашему движению в будущем, принимая во внимание попытку государственного переворота в Турции и демонизацию движения со стороны Эрдогана?

ОТВЕТ: Президент Эрдоган, как представляется, настроен решительно на то, чтобы уничтожить все организации, основанные сторонниками движения «Хизмет», и не позволить учредить новые организации в будущем. Это противоречит турецкой конституции и международным соглашениям, к которым присоединилась Турция. Если мировые лидеры не проявят твердость и не предпримут меры для прекращения охоты на ведьм, то в самой стране нет внутренних сил, способных противостоять президенту Эрдогану.

Наши друзья до сих пор защищали свои права посредством мирных протестов и обращения в суды. Сейчас же дошло до того, что полиция устраивает рейды в адвокатских конторах и происходят задержания адвокатов. Людей лишили права на защиту в суде. Правительство Эрдогана делает все, чтобы подтолкнуть этих людей к насилию. До настоящего момента им удавалось сопротивляться и сохранять спокойствие, и я уверен, что это будет у них получаться и в дальнейшем. Некоторые сторонники движения «Хизмет» покинули страну в поисках лучшей доли за рубежом.

Это потеря для Турции, но у некоторых людей просто не остается выбора. Правительство конфисковало частную собственность, стоимость которой оценивается в сотни миллионов долларов. Я надеюсь и молюсь о том, чтобы это безумие быстрее закончилось.

ВОПРОС: Если правительство США решит вас выдать Турции, вы согласитесь с этим решением?

ОТВЕТ: Правительство США в течение многих лет олицетворяло принцип верховенства закона и уважения прав и свобод. И как следствие этого, они имеют соответствующую репутацию в глазах всего мира. Я не думаю, что они откажутся от этой традиции и подорвут доверие к себе лишь из-за настойчивых требований президента Эрдогана. В том маловероятном случае, если соответствующее решение будет обусловлено политическими мотивами, то, как я уже говорил, им не придется высылать меня из страны – я за свои деньги куплю билет и сам полечу в Турцию, не моргнув и глазом.

Я беспокоюсь не о себе, а о том, что настойчивость президента Эрдогана угрожает отношениям Турции с США и странами НАТО. И США, и НАТО сыграли важную роль в трансформации политического режима в Турции от однопартийной системы к несовершенной демократии. Если пострадают отношения Турции с США и НАТО, то, как мне кажется, это не пойдет на пользу демократии в Турции.

ВОПРОС: Правда ли то, что вы и президент Эрдоган когда-то были союзниками? Если да, то что стало причиной трений между вами и привело к нынешней ситуации?

ОТВЕТ: Многие наблюдатели называли нас союзниками, но на самом деле мы не были очень близки. Я встречался с ним два или три раза, причем все это было до того, как он со своей партией решил участвовать в выборах. Во время выборов (2002 г. – прим. пер.) я уже был в США, так что принять в них участия я не смог, но сторонники движения «Хизмет» поддержали его партию своими голосами и публикациями в СМИ.

Причина этой поддержки довольно проста: во время предвыборной кампании 2002 г. ПСР пообещала продвинутся в вопросе вступления Турции в Евросоюз посредством осуществления демократических реформ, предоставить больше прав и свобод, усилить интеграцию страны в общемировые процессы, покончить с коррупцией в государственных органах, профилированием людей со стороны правительства и дискриминационными практиками. Я и мои друзья поддерживали ПСР из-за этих обещаний.

Перед выборами 2011 г. они обещали принять новую демократическую конституцию, которую должны были составить гражданские эксперты без оглядки на генералов армии. Но после своей победы они повернули вспять все демократические реформы, которые осуществлялись до этого. Условием для принятия новой конституции стал вопрос о президенте с исполнительными полномочиями, а затем этот вопрос и вовсе был снят с повестки дня.

В свое время я поддерживал идею о введении в Турции института президентства, в том виде, в каком он существует в США, Франции и других странах, в которых президентская власть ограничена сдержками и противовесами. Однако то, что предлагал г-н Эрдоган, было сродни статусу султана. Как я мог поддержать эту систему с чистой совестью?

Г-н Эрдоган начал давить на меня и сторонников движения «Хизмет», чтобы мы публично поддержали продвигаемую им идею президентского правления. Он усилил давление посредством увеличения государственного финансирования для тех структур, которые выступали в качестве альтернативы учреждениям движения, а затем и вовсе начал угрожать их закрыть. Если бы мы согласились с его требованиями и продемонстрировали свою лояльность, то сейчас бы наслаждались благосклонностью турецкого правительства. Но мы не пошли на это и вот уже третий год испытываем на себе его гнев.

Можно назвать это платой за независимость. Действительно, это высокая цена, но я ни о чем не сожалею и верю в то, что ни о чем не сожалеют и мои друзья. Единственное, что меня печалит – это то, что страна продолжает страдать, поскольку никто не может противостоять неуемным амбициям Эрдогана.

ВОПРОС: Если бы у вас в данный момент была возможность поговорить с президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом и президентом США Бараком Обамой, что бы вы им сказали?

ОТВЕТ: Не думаю, что президент Эрдоган сочтет нужным поговорить со мной. В свое время я пытался до него достучаться посредством писем по поводу правительственных практик профилирования и дискриминации, а также по поводу решения курдского вопроса. Ни одно мое предложение тогда не было воспринято всерьез. Теперь же я лишь прошу Господа даровать ему благоразумие, чтобы он не поставил под угрозу будущее этой великой страны.

Я был свидетелем усилий президента Обамы по выстраиванию отношений с Турцией, несмотря на все трудности взаимодействия с авторитарным правителем. Американо-турецкие отношения важны для обеих стран, но они жизненно важны для Турции. Я был бы опечален ухудшением этих отношений. В то же время, действия президента Эрдогана внутри страны подрывают основные демократические ценности США и НАТО.

Я обеспокоен тем, что на фоне попыток поддержания отношений меняются те основания, на которых они выстроены. Согласно сообщениям в СМИ, радикальные группы, такие как ИГИЛ (запрещена в РФ – прим. пер.) получают молчаливую поддержку в Турции, попытка решить проблему террора Рабочей партии Курдистана приводит к жертвам со стороны мирных жителей и страданиям курдов, а амбиции президента Эрдогана, который желает стать национальным героем, чреваты дальнейшей дестабилизацией ситуации в регионе. Растут антиамериканские настроения, причем ведущую роль в этом играет контроль Эрдогана над СМИ.

Как поддержать отношения между странами и вместе с тем не дать Турции превратится в очередной ближневосточный авторитарный режим? Это крайне деликатная задача и я надеюсь, что команда президентских экспертов направит его в нужном направлении для ее решения.

Нахал Туси

Top