Фетхуллах Гюлен: «Несносные поколения и благие преемники»

Лекция Фетхуллаха Гюлена из серии «Пронзительная струна» от 1 октября 2012 года.

В этой лекции уважаемый Ходжа-эфэнди отвечает на вопрос: «В суре «Марьям», после упоминания ряда пророков и их отличительных черт, говорится: «После них пришли скверные потомки, которые погубили намаз и покорились страстям. Они повстречаются с Адом» (19:59). От чего, с точки зрения данного аята, зависит постоянство нахождения на пути праведных предшественников? Какая связь существует между нахождением в положении потомка, верного своим обязательствам, и совершением намаза?»

ВОПРОС: Уважаемый учитель! В суре «Марьям», после упоминания ряда пророков и их отличительных черт, говорится: «После них пришли скверные потомки, которые погубили намаз и покорились страстям. Они повстречаются с Адом» (19:59). От чего, с точки зрения данного аята, зависит постоянство нахождения на пути праведных предшественников? Какая связь существует между нахождением в положении потомка, верного своим обязательствам, и совершением намаза?

Да сделает Аллах наши шаги твёрдыми! Амин! «После них пришли…» (19:59). [Перед этим в Коране] рассказывается об отдельных народах, а если обратиться к предыдущим сурам, то в них также рассказывается о досточтимых пророках Адаме (а.с), Нухе (а.с), Худе (а.с). Между кораническими сурами, в соответствие с охранительной логикой и соображениями, существует серьёзная и тесная взаимосвязь, аналогичная той, которая  существует между паузами при чтении, а также  аятами Св. Корана. Но в каждой суре, как об этом говорится в Св. Коране, посредством многообразного разъяснения (тасриф)[1], иногда кратко, а иногда — детально, вновь и вновь рассказывается об отдельных пророках. Несмотря на то, что сура называется «Марьям», в её начале упоминаются досточтимые пророки Закарийя (а.с) и Яхья (а.с).

А дальше говорится о Марьям: «Помяни в Писании Марьям…» (19:16). После окончания рассказа о Марьям говорится: «Помяни в Писании Ибрахима » (19:41). Затем говорится: «Помяни в Писании Мусу. Воистину, он был  …» (19:51). Ибрахим (а.с) называется «правдивейшим человеком и пророком» (19:41), а Муса (а.с) — «искренним» (19:51). Затем говорится о Харуне (а.с), ставшем его спутником [в пророческой миссии]. Далее говорится об отличительной черте другого сына Ибрахима (а.с) [- Исмаиля], который, как и наш Пророк (с.а.с), отличался [особой скрупулезностью] в намазе и, кроме того, проявлял крайнюю щепетильность в вопросе призыва своей семьи к совершению ритуальной молитвы. Затем, хоть этот особенный пророк и жил раньше вышеназванных (из жизнеописаний, данных истории религий и отдельных комментариев к Корану следует, что он был прапрапрапрадедом Нуха (а.с)), упоминается Идрис (а.с): «Помяни в Писании Идриса…» (19:56). Он тоже назван в аяте «правдивейшим человеком». «Мы вознесли его на высокое место» (19:57).

А дальше: «Это – те …» (19:58). Указательное местоимение обозначает их величие. Привлекая внимание, оно словно говорит: «О славный Пророк! Вот эти достойные люди – это те люди, чьим путем необходимо следовать, чтобы не сбиться с пути! Всем своим видом они выражают величие! Это славные люди!», а затем говорится о том, как все эти великие люди склоняли свои головы, плакали навзрыд, согнувшись в три погибели, и совершали земные поклоны.

После упоминания этих великих людей говорится: «После них пришли скверные потомки (хальф)…» (19:59). Если бы, с точки зрения особенностей арабского языка, вместо слова «хальф» было бы использовано слово «халеф», то значение аята было бы следующим: «После них пришли благие преемники…» – это слово, с точки зрения особенностей арабского языка, означает «благой преемник», и мы также используем данный термин. Благие преемники Пророка (с.а.с) – Абу Бакр, Умар, Осман, Али, «десять обрадованных Раем»[2], благородные сподвижники, затем, во вторую очередь, их последователи (таби’ин), и, согласно хадисам, достоверность которых оспаривается, последователи последователей (таба ат-таби’ин)[3]. После этого в разные эпохи жили люди, каждый из которых мог бы стать светочем своего времени — кутбы и гаусы[4]. Это — благие преемники, а что касается тех [, о ком говорится в аяте] — то это их антиподы, люди, вывернувшие все наизнанку и перевернувшие все с ног на голову: «После них пришли скверные потомки» (19:59). Это люди, которые всё перевернули с ног на голову и вывернули наизнанку. Это несносные люди.

Каковы же их особенности? Прежде всего, они «погубили намаз» (19:59) – не «отказывались совершать», а именно «погубили», то есть они не выстаивали намаз должным образом с точки зрения внутреннего содержания и внешней формы. Божественными повелениями, ниспосланными Мусе (а.с), как об этом говорится в достоверных хадисах, [его народу] было предписано обращаться к Аллаху 50 раз в день[5]. 50 раз в день! И пусть даже речь идет об одном поклоне Ему. Значит этому материалистичному народу необходимо было на протяжении 24 часов 50 раз обновлять свои отношения с Аллахом, чтобы сохранить их «свежими» и «незамутненными».

Отдельно хочу отметить следующее: во время Вознесения (ми’радж) досточтимый Муса (а.с) намекнул и указал на то, что желал и сам наш Пророк (с.а.с), ведь иначе он (с.а.с.) не стал бы просить об этом [у Аллаха]. «5 раз [в день] для Уммы Мухаммеда (с.а.с.)», — сказал он. Выражаясь словами Сулеймана Челеби, «Если исправно совершать пятикратный намаз, то Господь даст за него награду пятидесяти намазов»[6]. 5 молитв в день попросил наш Пророк (с.а.с), руководствуясь указанием или знаком, полученным от Мусы (а.с). Он (с.а.с.) и сам хотел того же, поэтому послушался совета этого великого пророка [Мусы], хорошо знающего этикет при дворе [Царя всего сущего]. Пророк (с.а.с.) несколько раз обращался к Аллаху, и [в конце концов] число намазов было сокращено до пяти.

Итак, прежде всего они погубили намаз. Внешние, по отношению к намазу, условия – чистота тела и одежды, прикрытие срамных мест, направление на кыблу, время и намерение. Есть у него и «внутренние столпы»  – это всё то, что относится к форме совершения намаза, а не его смысловой сути: начальный такбир, стояние на ногах, чтение Корана, поясной и земной поклоны, сидение в конце намаза. Все это то, что можно увидеть и о чем можно узнать. Это видят и ангелы, постоянно окружающие человека, и Аллах, и люди. При соблюдении всех этих условий намаз считается совершённым.

Но есть у намаза и внутреннее содержание – обретение связи с Аллахом. «Воистину, преуспели верующие, которые смиренны во время своих намазов» (23:1-2). Это «покорные» люди. В другом месте говорится о том, что они «соблюдают» намаз, т.е. не только совершают его регулярно, но и надлежащим образом[7]. Это внутренняя оснастка намаза, а то —  её внешние формы. «Слова являются формами смыслов», — сказал Ибн Хаджар. Если их [внешние формы] сравнить со словами, то и в самом деле суждения (оценки) основываются на словах. Однако в своей основе слова являются формами определённых истин. Что значить стоять на ногах [во время намаза]? Что говорили об этом учёные? Какое значение выражает поясной поклон? Что говорил об этом имам аль-Газали? Что говорят об этом другие работы, посвященные намазу? Что означает «подкоситься в ногах и совершить земной поклон»? Поднявшись [из земного поклона], перед приоткрытой Дверью [милости, задуматься]: «Интересно, как на нас смотрят?». Повторить земной поклон. Этого недостаточно, поэтому еще раз пасть ниц с мыслями о том, что нам надлежит постоянно совершать земные поклоны покуда мы живы. Всё это относится к внутренней динамике и оснащению намаза. От этого, в некоторой степени, зависит его полноценность. Оценка людей ориентируется на внешнюю форму, тогда как с точки зрения мира ангелов критерием оценки является внутренняя сущность намаза, которая заключена в этой внешней, идеально на ней сидящей форме.

В «Аль-Худжат уз-Захра» раскрывается значение молитвы «ат-Тахият». Это очень серьезный вопрос! Во время сидения ты должен сказать: «Приветствия Аллаху, и молитвы и лучшие слова!» (по мнению имама аш-Шафии там должно быть и слово «благословенные». Но мы читаем «ат-Тахият» в версии, переданной Ибн Масудом[8] и имеющей статус мутаватир[9]). Так нужно произносить эти слова! Затем, словно находясь в присутствии нашего Пророка (с.а.с), сказать: «Мир тебе, о Пророк, милость Аллаха и Его благословение!». Раз уж я поймал столь прекрасный лад, то не стоит упускать этой возможности! Почему бы не сказать: «Мир нам и благочестивым рабам Аллаха!»? О Аллах! Пусть будет мир и мне, и всем верующим, смиренно совершающим намаз справа и слева от меня и выстроившимся в кольца вокруг Каабы! А затем, призывая и их во свидетели, произнести: «Я свидетельствую, что нет божества, кроме Аллаха… «. Это внутренняя сущность намаза.

Прежде всего намаз был загублен с точки зрения и своей сущности, и своей формы. По словам великого учёного Хамди Языра, они низвели этот вопрос до уровня формальных поясных и земных поклонов Аллаху, и вместо совершения намаза в надежде обрести истину «Под словом «намаз» (салят) понимается Божья милость, мольба ангелов о прощении и мольба верующих», они всё упростили и «погубили намаз» (19:59). Погубить означает потерять то, что когда-то было, превратить это в нечто бесполезное, и такой намаз, по его словам, уже нельзя назвать намазом.

Своей подлинной сутью и истинной природой, своим внутренним содержанием и внешней формой, намаз «оберегает от мерзких поступков и предосудительного» (29:45). К тому же говорится, что намаз — это и поминание Аллаха, «А поминание Аллаха — самое главное. Аллах ведь знает о ваших деяниях» (29:45). Аллах видит всё, что вы делаете. Намаз удерживает от мерзости и предосудительного. Нет более великого поминания Аллаха, чем намаз. Это настолько великое поминание Аллаха, что даже если вы, вместо совершения намаза, 1000 раз скажете «Аллах Велик!», то это его не заменит. Ибо намаз содержит в себе всё это. В нем есть и «Аллах Велик!», есть и «Услышал Аллах тех, кто восхваляет Его!», есть и «Слава моему Великому Господу!», есть и «Слава моему Всевышнему Господу!», в завершении намаза есть и приветствие Аллаху в молитве «ат-Тахият», есть и Его ответное приветствие нашему Пророку (с.а.с), равно как и Божье благоволение к вам. Ничто с этим не сравнится! Это самое великое поминание Аллаха. Погубив намаз, они, естественно, приоткрыли двери для мерзости, предосудительного и плотского. Они совершали намаз 50 раз в день.

[После того, как был предписан] пятикратный намаз, человек, совершающий его, если изредка (не воспринимайте слово «изредка» с точки зрения современного человека, а соотносите его с тем временем, когда истинные верующие практиковали истинный ислам), идя на работу после утреннего намаза, и встречался по дороге с чем-то мерзким и предосудительным, с каким-либо дьявольским наущением, то как вы считаете, реагировал он на это словами: «Как же можно! Я только что был в присутствии моего Господа!» или нет? Вот в полдень с минаретов зазвучал азан, и ты поспешил на полуденный намаз. И по дороге в мечеть, и после выхода из нее, и во время возвращения к месту работы, намаз будет оберегать тебя, подобно некому укрытию. Намаз сродни барьерному ограждению, которое не дает тебе сбиться с правильного пути и свернуть не туда: «…поистине намаз оберегает от мерзких поступков и предосудительного» (29:45).

Они открыли шлюзы и погубили намаз, вследствие чего, как говорится в аяте, «покорились страстям» (19:59). [Здесь использована возвратная] глагольная порода ифта’аля, и это означает, что они не просто подчинились страстям, а сделали подчинение им частью своей натуры. Погубив намаз, они зашли так далеко, что это превратилось в их чувства и мысли – вот что происходит после потери намаза, подчинение страстям становится частью человеческого естества, т.е. всякий раз, когда человеческая природа говорит на своем языке, она говорит о страстях.

Много чего относится к тому, что мы называем страстями. Страсти — это все то, что человек делает для удовлетворения своих плотских желаний. Слабость к имуществу – это страсть. В Коране говорится: «Приукрашена людям любовь страстей: к женщинам и детям и нагроможденным кинтарам золота и серебра, и меченным [за свою красоту и породистость] коням (скакунам) и скоту…» (3:14). Вместо «меченных коней» вы можете подставить «Мерседесы», «Феррари» или другие автомобили.

«…и покорились страстям» (19:59) — они подчинились своим страстным желаниям [обладать] подобными вещами. «Я построил дом на берегу моря. Думаю, еще один дом в горах был бы очень даже кстати!». И оправдание этому имеется: «Дышится там легче, не то что внизу, у моря» и т.п. «А вот был бы у меня ещё и дом на лыжном курорте, чтобы я мог наслаждаться там снегом, катанием на санях и лыжах!». Со всей своей неуемной жаждой [к подобному] они «покорились страстям» (19:59). После слов о том, что они погубили намаз и обстоятельно, со всей тщательностью подчинились своим эгоистичным, плотским, телесным, корыстным страстям, идет союз «фа», который — а Аллах знает лучше — указывает на следствие, но может указывать и на очередность.

В последнем случае это означает, что выбранный ими путь если и приводит куда-то, то только в Ад. Если же «фа» указывает на следствие, [то это означает, что из-за всего этого] «Они повстречаются с Адом» (19:59). Поскольку потусторонний мир казался им далеким, поскольку они считали его чем-то отдаленным, аят указывает на наличие у них подобных представлений. А «Ведь смерть явиться может в миг любой /Ну а могила – то сундук твоих деяний, дорогой! А посему, терпеньем запасись ты впрок, / Ведь смерти нет иначе как в свой должный срок«. Как сказал один учёный: «Все грядущее является близким». Но их ложные чувства внушали им: «Потусторонний мир далёк! Что вы нам мешаете [разговорами о] будущей жизни?» и т.д. [В аяте] подчеркивается наличие у них подобных чувств. Они подчинились своим страстям, и [поэтому] «…повстречаются с Адом» (19:59) — в будущем они будут низвергнуты в [адскую долину] Гайй, в самую лютую часть Ада. Слово «гайй» означает строптивость, непризнание границ, рамок и правил. Это такое страшное место, что сам Ад, как и в случае с [адской долиной] Вайль, ищет от него убежища у Аллаха[10]. В аяте говорится, что именно туда они и попадут. С точки зрения того, что они потеряли и погубили, совершенная вера, полноценная [религиозная практика], глубокая чистосердечность, отдаление от страстей и приукрашенных дьяволом удовольствий – [все это] является неким убежищем и барьером от попадания в [адскую долину] Гайй.

ПРИМЕЧАНИЯ:

[1] Тасриф – это повторяющееся разъяснение Всевышним Аллахом в Св. Коране тех или иных вопросов в различных вариациях и с использованием разных выражений, о чем Господь говорит в следующих аятах: «Мы дали разъяснения (саррафна) в этом Коране, чтобы они помянули наставление…» (Св. Коран, 17:41) и «Мы разъяснили (саррафна) людям в этом Коране всякие притчи…» (Св. Коран, 17:89). В качестве примера тасрифа можно привести содержащиеся в Св. Коране рассказы, связанные с пророком Мусой (а.с.) и Фараоном (см. напр.: 20:56-59; 26:16-32; 40:25-28 и пр.). Фетхуллах Гюлен Ходжа-эфенди по этому поводу приводит аналогию со съемкой футбольного матча различными камерами, расположенными в различных частях поля, каждая из которых при необходимости позволяет более детальным образом взглянуть на тот или иной момент игры. При этом, по его словам, с тасрифом связаны и иные премудрости, которые нам не известны.

[2] К числу сподвижников, при жизни обрадованных Раем, относятся: Абу Бакр ас-Сиддик, Умар ибн аль-Хаттаб, Усман ибн Аффан, Али ибн Абу Талиб, Абу Убайда ибн аль-Джаррах,  Саад ибн Абу Ваккас, Абдуррахман ибн Ауф, Аз-Зубайр ибн аль-Аввам, Тальха ибн Убайдуллах и Саид ибн Зейд (да будет Аллах доволен ими всеми!).

[3] От Имрана ибн Хусейна передается, что Пророк Мухаммед (с.а.с.) сказал: «Лучшими из вас будут мои современники, затем – следующие за ними, а затем – следующие за ними». ‘Имран сказал: «И я [точно] не знаю, упомянул ли Пророк (с.а.с.) после этого два или три поколения» (аль-Бухари, 2651). Похожий хадис передается от Абдуллаха ибн Масуда (Бухари, 6065; Муслим, 2533).

[4] Кутб – верховный ранг в иерархии святых (авлия). Гаус – высший ранг в суфийской иерархии.

[5] Отрывок из хадиса о Вознесении (ми’радж), переданного со слов Анаса ибн Малика от Посланника Аллаха (с.а.с.): «… Затем Аллах ниспослал мне откровение и вменил в обязанность совершать по пятьдесят молитв в течение дня и ночи. После этого я спустился к Мусе (а.с.), и он спросил: “Какие обязанности возложил Господь твой на [членов] твоей общины?”. Я ответил: “[Он обязал их совершать по] пятьдесят молитв”. [Муса] сказал: “Вернись к твоему Господу и попроси Его об облегчении, ибо [члены] твоей общины не смогут вынести этого, ведь я уже испытывал израильтян”. Тогда я вернулся к своему Господу и сказал: “Господь мой, облегчи [обязанности, возложенные Тобой на мою] общину”, и Он уменьшил [количество молитв] на пять. После этого я вернулся к Мусе и сказал [ему]: “Он снял с меня [обязанность совершения] пяти [молитв]”. [Муса] сказал: “[Члены] твоей общины не вынесут этого, вернись же к твоему Господу и попроси Его об облегчении”. И я возвращался то к моему Господу, то к Мусе (мир ему), пока [Господь мой] не сказал: “О Мухаммад! Поистине, [в мире дольнем] в течение дня и ночи [вы должны совершать] по пять молитв, за каждую из которых [мусульманину запишется совершение] десяти, что и [составит] пятьдесят молитв. За тем, кто вознамерится совершить доброе дело, но не совершит его, будет записано [совершение одного] доброго дела, если же он совершит его, ему запишется [совершение] десяти [добрых дел]. Если кто-нибудь вознамерится совершить дурное дело, но не совершит его, ему ничего не запишется, а если он совершит его, то за ним будет записано [совершение одного] дурного дела”. После этого я спустился к Мусе и рассказал ему об этом. Он сказал: “Вернись к твоему Господу и попроси Его об облегчении”. Тогда я сказал: «Я возвращался к моему Господу [столько раз], что мне уже стыдно перед Ним!”» (Ахмад, 3/148; Муслим, 162).

[6] Çelebi S. Mi’râc // Vesîletü’n-necât (Mevlid-i Şerîf). Istanbul, 1990, s.118.

[7] «которые соблюдают намаз» (Св. Коран, 23:9).

[8] Версия ташаххуда, переданная со слов Ибн Мас’уда, следующая: «Приветствия Аллаху, молитвы и лучшие слова; мир тебе, о Пророк, милость Аллаха и благословения Его, мир нам и праведным рабам Аллаха. Свидетельствую, что нет бога, кроме Аллаха, и свидетельствую, что Мухаммад − Его раб и Его посланник» (аль-Бухари, 831; Муслим, 402; Абу Дауд, 968-969; ат-Тирмизи, 289; ан-Насаи 2/237; Ибн Маджах, 899). Версия ташаххуда, переданная со слов Ибн Аббаса, звучит так: «Благословенные приветствия и благие молитвы Аллаху; мир тебе, о Пророк, милость Аллаха и благословения Его, мир нам и праведным рабам Аллаха. Свидетельствую, что нет бога, кроме Аллаха, и свидетельствую, что Мухаммад − посланник Аллаха» (Муслим, 403; Абу Дауд, 974; ат-Тирмизи, 290; ан-Насаи 2/242 и 243; Ибн Маджах, 900).

[9] Хадис, имеющий статус мутаватир – это хадис, который был передан столь большим количеством передатчиков, что это исключает возможность его фабрикации.

[10] Эльмалы Хамди Языр в своем тафсире пишет: «Говорится о том, что ад «Гайй» – это такая адская долина, от которой убежища у Аллаха ищут все остальные адские долины» (Elmalılı M. Hamdi Yazır. Hak dini Kur’an Dili. с.5, s.411). В слабом хадисе, который передает ат-Табарани (3/177/2), говорится: «Поистине, в Аду есть долина, от которой (сама) геенна просит защиты по четыреста раз в день. Она приготовлена для тех из общины Мухаммада (с.а.с.), кто выставляет свои дела напоказ».

Перевод сайта http://www.hizmet.today

Все права на видео принадлежат http://www.herkul.org

Top