Фанатизм и вмешательство политики в религию*

erdoğan-kuran

Фанатизм можно определить как чрезмерную и страстную привязанность к чему-либо или кому-либо. По мнению психологов, фанатизм представляет собой расстройство личности. В то же время фанатизм является общей характеристикой авторитарных обществ. Представьте себе тип личности, который не видит ничего, кроме того человека, в которого он верит. Это слепая преданность. Это нетерпимость к любым оппозиционным мыслям по отношению к объекту своей привязанности. И ладно бы, если эта нетерпимость не выходила за пределы мыслей, разума и сердца. Но нет, фанатизм – это принятие, словно превратившееся в веру, которое способно толкнуть человека на то, чтобы пойти дальше вплоть до нейтрализации, а при необходимости – и физического устранения оппонентов.

Безусловно, есть много причин, лежащих в основе фанатизации индивидов, масс или обществ. С точки зрения сферы своих [научных] интересов, я укажу лишь одну из них – вмешательство политики в религию. Начну со слов Мухаммеда аль-Джабири, одного из наиболее масштабных интеллектуалов, взращенных исламским миром в недавнем прошлом. Он писал: «Когда вмешательство политики происходит в плоскости веры, фанатизм возникает в сфере вероубеждения, когда вмешательство политики происходит в плоскости шариата / права, фанатизм возникает в сфере шариата / права». К сожалению, и то, и другое произошло в Турции за 16-летний период правления Партии справедливости и развития, и подобные вмешательства продолжаются.

Вмешательство произошло в плоскости веры. Об этом свидетельствуют печатные и визуальные новостные материалы, комментарии и передачи, обильно распространяемые каждый день подконтрольными Эрдогану СМИ. Позиция Министерства по делам религии налицо. Всем хорошо известны публикации и выступления сотрудников Богословской академии, превратившихся, за некоторым исключением, в партийных и государственных муфтиев. Вмешательство произошло в сфере шариата / права. Право, превратившееся и превращенное в «собаку политической власти» (автором этого выражения является Догу Перинчек), стало и продолжает оставаться инструментом, посредством которого сотни тысяч людей лишились работы, семьи, куска хлеба и, самое главное, свободы.

Еще раз зададимся здесь вопросом о том, почему так происходит. Ответ у меня все тот же – менталитет. Для понимания происходящего необходимо рассмотреть формирование мусульманского политического разума. Аль-Джабири является значимой фигурой с этой точки зрения. Именно вопрос менталитета он рассматривает в четырех своих трудах и резюмирует в книге «Arab-Islamic Philosophy. A Contemporary Critique (Арабо-мусульманская философия: современная критика)». Я имею в виду его масштабные произведения, в которых он исследует арабский исламский разум или, если исходить из его составных частей, формирование политического, культурного и морального разума,

Да, как пишет аль-Джабири, политическая жизнь сыграла наиважнейшую роль в появлении матуридитской и ашаритской школ, которые занимали более центристскую позицию по сравнению с воззрениями хариджитов, захиритов, салафитов и мутазилитов. Иначе говоря, политические события того времени явились главнейшим фактором появления идей, которые в наши дни воспринимаются многими как исключительно схоластические, философские и даже суфистские дискуссии и дебаты. Более того, две противоположные точки зрения, которые стали достоянием истории в виде формулировок «Коран является творением» / «Коран не является творением», не имеют отношения к схоластике, а являются лозунгами, созданными политической мыслью и политическими предпочтениями. К тому же эти политические предпочтения легли в основу событий периода михны и эти события представляют собой не что иное, как проекцию фанатизма в сфере вероубеждения на шариат. Этот фанатизм стоит за нескончаемыми притеснениями, имевшими место при Омейядах, а следом за этим – в эпоху правления Аббасидов. К сожалению, социальная травма, вызванная, в частности, Верблюжьей и Сиффинской битвами, сражениями при Харуре, Нахраване и Кербеле – событиями в ранней истории ислама, которые по праву характеризуются как гражданская война, породила тот самый двойственный фанатизм, который я пытаюсь здесь описать.

И только ли фанатизм? Нет, не только. Важнейшим результатом этого процесса стала политическая тирания, или, в соответствие с доктринальной характеристикой, превращение халифата в султанат. Это является одной из главных причин того, что политическая философия и модель управления, основывающаяся на коранических принципах и практиках Пророка (с.а.с.) в качестве руководителя государства, не появилась / не смогла появиться на свет. То, что начиналось в качестве дискуссий вокруг статуса имама / халифа, зашло очень далеко: люди стали придумывать хадисы несмотря на пророческое предостережение: «Пусть тот, кто сказал от моего имени то, чего я не говорил, приготовится занять свое место в Огне!». Только подумайте: вкладывать в уста Пророка (с.а.с.) слова, отражающие чью-то политическую позицию! Как ужасно! Однако все это имело место. Таков вот фанатизм. Этот менталитет дает одни и те же всходы в разных частях света. Особенно если он пользуется спросом. Особенно если его стимулируют.

Вы можете спросить: «Все это, в конечном счете, связано с политикой, так причем же здесь религия?». Религия здесь располагается прямо по центру. Все эти дискуссии, которые являются политическими с точки зрения своего содержания, сути и охвата, осуществляются под эгидой религии, и политика вмешивается в религию, придает ей нужную форму. Разница между пророческим статусом Посланника Аллаха (с.а.с.) и его статусом в качестве руководителя государства не осознается. Те же, которые понимают эту разницу, не желая терять свою силу и власть, используют пророческие хадисы или, что еще хуже, коранические аяты в направлении собственных интересов. Неоспоримой, в этой связи, является и роль тех ученых, которые предпочли стать придворными богословами.

Ахмет Куруджан

TR724

* перевод с сокращениями

Top