Это служение демонстрирует ренессанс

Ina-ve-Tasim-1

Cвой последний визит поздним cкандинавским вечером, когда мерзнут даже звезды на небе, мы нанесли счастливой семье переселенцев, живущих в Стране белых лилий.

Хозяйке Ине 29 лет, а ее супругу Тасиму – 30. У пары, проживающей в довольно скромном жилище, есть очаровательные дочери.

Пара Ина и Тасим – весьма счастливая семья. Их глаза светятся счастьем.

Смотря на супругу глазами полными любви, Тасим словно говорит: «Я жажду не твоих глаз, а твоей души; меня сразили твои глаза, не видевшие греховного».

Что может быть лучше встречи двух любящих друг друга людей, движущихся по одному горизонту?

Оба отучились в турецких лицеях Албании. Ина закончила Тиранский колледж им. Мехмета Акифа.

Я спрашиваю её: «Турецкий колледж в Тиране располагается довольно-таки далеко от твоего города, почему же ты предпочла его?».

Ина начинает рассказывать свою историю:

«Сначала я увидела рекламу школы по телевизору. Она привлекла моё внимание. Из презентации школы было понятно, что она предоставляет качественное образование.

Отец спросил меня: «Доченька, хочешь туда поступить?».

[Я ответила:] «Папа, но это же платная школа, как мы будем её оплачивать? Мы же бедная семья!».

Мой отец имел привычку много читать. Он сказал мне: «Доченька, не беспокойся об этом!».

Мы позвонили тёте Неслие, живущей в Тиране.

Тётя сказала: «Директор этой школы живёт в нашем доме, я с ним переговорю».

Она поговорила с ним. Директор сказал: «Пусть приезжает и сдает экзамены».

Экзамены я сдала и поступила. В первый год я жила у тёти.

В конце [учебного] года отдельным ученицам предложили: «Давайте мы отправим вас в Турцию для проживания в семьях, там вы улучшите свой турецкий».

Мы согласились.

Мне выпало жить в семье из Бурсы. Был месяц рамадан. Семья была весьма порядочной. Они совершали намаз и держали пост. Я же, будучи мусульманкой, ничего о мусульманстве не знала. [Эпоха] коммунизма смела всё связанное с мусульманством и христианством. Мои мама и папа были против мусульманства, несмотря на то, что являлись [этническими] мусульманами. В нашей семье мусульмане воспринимались как сообщество террористов, которое не посылает дочерей в школы.

Однако семья, в которой я жила в Бурсе, равно как учителя в колледже им. Мехмета Акифа, были весьма порядочными людьми. И в этом доме, подобном райской обители, начался путь к моему внутреннему раю.

Долгое время я не рассказывала своей семье о том, что совершаю намаз. Потом они об этом узнали. Мой отец очень разозлился и заявил: «И куда мы тебя отдали?!».

Я сказала ему: «Папа, меня никто не принуждал, это – мой выбор».

В тот год, когда я выпустилась из колледжа, я поступила на медицинский факультет в Турции.

Моя учительница биологии, которую я очень любила, сказала: «Изучай биологию, мы испытываем потребность в учителе».

В Албании я получила биологическое образование и стала учителем в той школе, которую закончила. Я очень полюбила профессию учителя. Мне нравилось быть активной. Постоянно быть с учениками было очень здорово. Настал и наш черёд.

В рамках процесса [преследования движения «Хизмет» эрдогановским режимом] возникли определенные проблемы. Некоторые школы были вынуждены закрыться. Это очень нас расстроило. Мне не нравилось сидеть без дела. Человек, управляющий детским садом в Стране белых лилий, предложил мне работу. Мы согласились и с мужем приехали сюда.

После меня и другие мои братья и сестры познакомились с мусульманством и движением «Хизмет». Один (одна) из них стал(-а) врачом, другой (другая) всё ещё учится. Они очень счастливы. Довольно сильно смягчились и мои родители. Отец смягчился благодаря событию, связанному с жертвоприношением.

В Курбан-байрам я предложила: «Давайте заколем жертвенное животное». Отец ответил отказом: «Заклание жертвенного животного осуществляется во время Навруза».

Я сказала: «Папа, заклание жертвенного животного происходит в Курбан-байрам».

Мой отец ответил: «Я не могу нарушать наши обычаи!».

Той ночью моя мама увидела во сне, что мой отец принёс в жертву моего брата, а мы ели его мясо. Точь-в-точь как пророк Ибрахим хотел принести в жертву своего сына Исмаиля.

Моя мама сказала отцу: «Дети правы, мы должны совершить жертвоприношение». С того года наше семейство начало совершать жертвоприношения, и более того – посылать [мясо жертвенных животных] нашим братьям и сёстрам в Турцию.

Продолжение следует

Харун Токак

Samanyolu Haber (перевод приводится с сокращениями)