Часть 2. Если крадут общественное добро…

Фетхуллах Гюлен в своем кабинете

Предлагаем вашему вниманию вторую часть интервью с турецким писателем, исламским общественным деятелем, почетным президентом Фонда писателей и журналистов Фетхуллахом Гюленом. Начало читайте здесь.

Антикоррупционные операции 17 декабря были представлены в некоторых СМИ как результат действий движения «Хизмет». Что вы можете сказать об этом, исходя из сегодняшних реалий?

Несмотря на то, что мы многократно опровергали, отрицали, доказывали нашу непричастность к этому, определенные силы настойчиво обвиняют “Джамиа” (общественность, движение “Хизмет“ — пер.). Как я и говорил раньше, некоторые прокуроры и сотрудники правоохранительных органов, просто выполняли свои обязанности, как им приказывает закон. Откуда им было знать, что преследовать преступников – это преступление! Блюстители закона просто не ожидали, что они будут наказаны за прямое выполнение своих обязанностей. Недавно один обозреватель, по-моему, господин Явуз Семерджи, сказал, что “однажды эти люди будут удостоены за это медалями”. Как бы то ни было, принявшие участие в расследовании 17 декабря и ещё тысячи не имеющих к нему никакого отношения были отстранены от должностей, их буквально сравняли с землей. Права этих преследуемых людей и их семей нарушены. Нашлись те, кто, как будто ничего на самом деле нет, обвинил во всем случившемся “Хизмет”. Говорили ложь за ложью. И до сих пор говорят.

Прежде всего, это расследование коррупции и взяток — не новое. Еще восемь-девять месяцев назад национальная разведка доложила правительству о том, что определенные лица, которые могут быть шпионами Ирана, наладили связи с детьми министров и даже смогли проникнуть в кабинет министров. Но на это закрыли глаза. В проправительственных газетах вышли материалы на всю полосу по этому поводу, но никто не придал этому значения. Никому не пришло в голову пресечь коррупционную деятельность. А когда 17 декабря начались операции, не зная куда деться, предполагаемые преступники решили спасти себя, переведя вину на других.

Я и раньше говорил о этом — кто бы ни организовывал и не проводил эти операции, ни с кем из них у меня не было никаких отношений. Сколько раз я говорил, что “я не знаю и тысячной доли этих людей”, но они до сих пор хотя свалить все на меня.

Больше всего меня разочаровали некоторые политики, которых я всегда считал достойными и честными людьми. Я ждал, что не останутся безучастными перед лицом коррупции и взяточничества люди, которых я знаю так давно, которым я доверял, в которых я верил, что они не будут идти против своей совести и чести. Я так предполагал. Я ожидал от них реакцию, похожую на действия покойного Озала, пусть его место будет в раю, по отношению к таким грязным делам. Но этого не случилось. Те, кто не побоялся сделать это однажды, начали множить свои дела тысячекратно. Были придуманы методы, которых не было за всю историю Турецкой республики. Вместо того чтобы бороться с коррупцией, началась борьба с теми, кто расследует дела о коррупции.

В Исламе по таким случаям есть твердая позиция. Ислам со своими моральными нормами против коррупции. По некоторым вопросам предусмотрены даже наказания. Невозможно оправдать ни один случай коррупции. Сворованное никогда не принесет добра коррупционеру. Если грех, ошибка, оплошность остается на частном уровне, вред обществу не наносится, то в этом случае Ислам призывает простить этого человека, не реазрешает шутить с их личным достоинством и честью. Но если где-то нарушены права других, допущено распространение коррупции, Ислам демонстрирует чувствительность и наказывает за это. Эти две вещи не нужно путать. Например, праведный Халиф Умар отстранил от должности Ияза ибн Ганема. Он уволил губернатора, наместника целой области, наместника Африки Амра ибн аль-Аса.

Как я могу сказать что-то, лишающее меня надежд на вечную жизнь?

Умаром также был отстранен от своей должности и вызван в Медину и великий сподвижник, победитель в битве против персов при Кадисии. На самом деле за ним не числилось какого-либо преступления, просто сплетни. Человек, о котором ходят сплетни, не может быть наместником, народ не станет его слушать, человек, потерявший таким образом свой авторитет не сможет быть там губернатором – так рассудил халиф и отозвал его обратно в Медину. Был отстранен от должности и вызван в Медину и Халид ибн Валид, о котором распространились слухи, что он пользуется своим положением, причем это произошло прямо во время ожесточенной битвы при Ярмуке. Но не подумайте ничего плохого о Халиде ибн Валиде. Когда этот великолепный военачальник умер, у него не было ничего, кроме своего коня и меча. Этот величайший полководец был набожным и аскетичным человеком… Но халиф Умар не мог остаться безответным перед обвинениями в коррупции. И сделал все возможное.

Если есть взятки, факты коррупции, фаворитизм, махинации при заключении тендеров во вред нашей нации, и если все это пытаются скрыть, Бог спросит с них за это. Чего хотели эти люди, я не знаю… Если бы среди следователей были те, кто симпатизировал служению народу (“хизмет” с турецкого — служение — пер.), я, что, должен был сказать им: «Не замечайте факты коррупции»? Не знаю, у меня сложилось впечатление, что некоторые ждали именно этого. Действительно ли они этого ждали? Как я могу сказать что-то такое, что погубит мою вечную жизнь? Разве я могу поступить иначе?

Как я говорил и ранее, почему тех людей, которых сейчас клеймят словами «члены параллельных структур», если они на самом деле действовали против закона и установленных правил, до сих пор не наказали? Я слышал о десятках тысяч увольнений и перестановок, но ни об одном случае расследования противоправных действий в рамках их полномочий и каких-либо дисциплинарных взысканиях. Может вы слышали, я не знаю.

Около 60 лет я занимаюсь проповедованием. Я всегда говорил одно и то же. Пусть это будет моим завещением. Хоть я и не заслуживаю этого, есть люди, которые любят или симпатизируют вашему покорному слуге, пусть они не смеют приближаться к подобным вещам, но и не не закрывают глаза на нарушения. Пусть они делают то, чего требует закон и правосудие. Священный Коран называет подобные преступления «гулюл». Значения — присваивать нечто, не принадлежащее тебе, пользоваться этим, расхищать общественную собственность, красть ввереное тебе имущество. Нецелевое использование государственной собственности – грех из этой серии. Это может быть пару грошей, 3-5 долларов или мешки, набитые деньгами из государственной казны. Или должность, полученная вопреки отсутствию достоинств и некомпетентности. Гулюл – это все те блага и условия, которых человек добивается неправедными путями, не имея на то прав.

Если воруют народное добро, вы не можете объяснить это ни демагогией, ни законами из “Меджелле”

А самое трагичное, что таким образом мы, сами того не замечая, нанося раны нашей вере в самое сердце. Когда мы портим истину собственным примером, мы, не отдавая себе отчет в этом, наносим невосполнимый урон восприятию, взгляду, религиозности противной стороны. Когда пребывание на высоких постах способствует получению “трофеев” и “комиссий”, привязанность людей к этим креслам только растет.

Застройщик или бизнесмен, выигравший тендер благодаря взяткам, пытается найти пути компенсировать свои издержки за счет государства. Право народа – это и право Бога. И исламская правовая система, и современное право не терпят подобных схем. Если расхищается госимущество, это нельзя оправдать ни “Меджеллей” (османский кодекс законов шариата 19 века — пер.), ни демагогией. Начав свой командный путь с посланий о честности и правильности мусульманства, вы можете обнаружить себя в темных закоулках. А те люди, которые связывали с вами свои надежды, опять будут разочарованы.

С вашего позволения я скажу следующее: нужно быть милосердными к людям. Пророк сказал, что мы должны помогать нашим братьям, в не зависимости от того, угнетатели они или угнетенные. «О, Божий посланник! Мы поняли про угнетенных. Но как же помочь угнетателю?» — спросили его. «Отваживая его от насилия», — последовал ответ. Совет, данный нам в этом хадисе (событие о пророке Мухаммада — пер.) – противостоять злу, насилию, преступлению. Нужно объяснять людям их ошибки, и, таким образом, убеждая их отказаться их от совершения подобного. Если поступать так, между людьми возникнет единство и любовь, а не раскол и конфликты.

Я бы хотел, чтобы они смогли сказать “аминь” моей молитве

Некоторые СМИ передергивали многие факты. Людей на площадях вводили заблуждение, говоря, что “нас прокляли…” Это действительно было проклятие?

Они специально упорствуют во введение людей в заблуждение. Дам вам один пример. Если кто-то продолжает нападать на вас с одними и теми же лживыми и низкими утверждениями, в определенный момент ваше терпение заканчивается и вы говорите этому человеку следующее: «Если я действительно таков, как ты говоришь, пусть Бог меня покарает, а если это не правда, пусть он покарает того, кто лжет и клевещет». В тот день я попросил у Бога именно этого. Я не назвал имя ни одного человека или названия какого-либо движения. Я перечислил определенные признаки и действия. Я сказал: «Те, кто делает так и так»… Если они не обладают этими признаками и не совершали этих действий, почему же они так сильно расстраиваются и принимают это на свой счет? Я бы хотел, чтобы те, кто озвучивает эту клевету, основанную на теориях заговора и своих страхах, те, кто размножает это в своих газетах, смогут сказать «Аминь!» в ответ на мою мольбу. Но они не смогли этого сделать. Поэтому использовали против меня. Я не изменил своей позиции. Если мы — банда, преступное сообщество, пусть нас покарает Аллах, если мы – «параллельное государство», пусть нас покарает Аллах, а если нет, пусть Он покарает тех, кто обвиняет эту ни в чем не повинную общину! И пусть те, кто не может сказать «Аминь» с легкой совестью, задумаются о своем будущем.

Хотя бы уж другие дерсане не трогали

Спикер правительства и вице-премьер Турции Бюлент Арынч, говоря о дерсане- подготовительных курсах, сообщил, что кто-то угрожал премьер-министру: «Или вы прекратите это дело с дерсане, или мы вас сбросим». На что он будто бы ответил: «Публикуйте все, что у вас есть, делайте, что хотите, но я буду делать то, что сказал». Что вы скажете об этом?

В первую очередь, кто бы этого не говорил, нужно передать это дело в суд, со всеми доказательствами. И оповестить об этом общественное мнение: «такой-то и такой-то пришли к нам и угрожали». Шантажировать правительство — серьезное преступление. Если нет и это — озвучивание своих фантазий, я не вижу необходимости комментировать их.

Как вы уже знаете, попытка закрыть подготовительные курсы — это не вопрос последних двух-трех месяцев. В те дни было сделано следующее заявление (осенью 2013 года со стороны Эрдогана – ред.), содержавшее имена прежних министров образования: «Этот не смог закрыть, тот не смог и этот не смог. Теперь вновь назначенный министр сделает это». Значит, этот шаг был запланирован уже давно, и, возможно, кому-то были даны обещания на этот счёт. По крайней мере, в прессе была информация о том, что подобные обещания имели место, и даже есть некий документ, скрытый в архивах государства, доказывающий это.

Стало ясно как день, что курсы хотят закрыть не для того, чтобы повысить качество школьного образования. Очевидно, что у кого-то есть намерения помешать образовательной деятельности «Хизмета». И вот, выступая перед народом, они говорят следующее: «Не отдавайте своих детей в их школы и в дерсане». То есть понятны их намерения: начать с подготовительных курсов, а потом перейти к нашим школам. На очереди — закрытие школ и за рубежом. В этом отношении соображения госпожи Назлы (Ылыджак) кажутся логичными. Она сказала, что, возможно, получив сведения о том, что идет анти-коррупционное расследование, и решив, что мы каким-то образом можем его пресечь, правительство взялось шантажировать нас закрытием курсов, используя их как ресурс психологического давления и своебразный волнорез.

Я с трудом понимаю как с таким спокойствием подвергают риску единство и целостность страны ради своих мелких расчетов

Кстати, было бы хорошо, если бы они выразили свои намерения открыто и сказали: «Мы не хотим, чтобы вы занимались подготовительными курсами». И не стали бы уничтожать курсы, не связанные с нашим движением. Очень больно видеть, как страдают люди, которые создавали курсы, экономя на всем. Их очень жалко! Говорят, что из 3800 дерсане три тысячи никак не связаны с движением «Хизмет». Если бы они сказали нам это открыто, мы бы ответили: «Раз для вас это вопрос жизни и смерти, давайте попросим наших друзей со временем закрыть эти курсы». Из-за нежеланной части не уничтожали бы все дерево.

К тому же, если отвлечься… Министерство образования, правительство должны уделять внимание более важным вопросам. Мы живём в тяжелые времена общественных потрясений, когда отдельные личности и семьи оказываются в плену культурной эрозии. Недавно я прочитал статью моего знакомого ученого. Если я не ошибаюсь, в ней говорилось о том, что за последние 12 лет количество случаев самоубийств среди подростков увеличилось на 36%. Старшие классы захватила эпидемия использования наркотиков, 32% старшеклассников употребляют алкоголь. По свидетельству одного психиатра, за последние 10 лет количество лечащихся от наркозависимости увеличилось в 17 раз. Все эти ужасающие данные говорят об угрозе потери обществом морали и ценностей. В то время, когда эти серьезные проблемы зажали в тиски министерство образования и даже будущее страны, как можно оправдать закрытие дерсане спасением образования? Или, закрыв курсы, чиновники хотят противодействовать этому разложению? Насколько мне известно, курсы, которые приписывают “Хизмету”, наряду с обучением старшеклассников, борятся против этого разложения. Когда я думаю о той пустоте, которая может возникнуть на юго-востоке страны, у меня замирает сердце. Я не могу понять, как те, кто управляет страной, могут спокойно подвергать такому риску единство и целостность государства ради своих мелких расчётов.

Комната, в которой живет Ходжа-эфэнди

Фетхуллах Гюлен живет в здании фонда, расположенного в глуши в Пенсильвании. Он лично оплачивает из своего кармана аренду своей маленькой и скромной комнаты в этом здании, которое некоторые бессовестные медиа окрестили “дворцом”.

Я тоже жертва, пусть все, кто ведет незаконную прослушку, отвечают перед законом

Опубликовано очень много аудиозаписей. Определенные круги обвиняют в этих разоблачениях “Джамаат”.

Подобные обвинения сыплются на нас с давних пор. Однако те, кто предъявляет эти обвинения, так и не привели ни одного доказательства. Тот факт, что в этой постоянно эксплуатируемой теме не фигурирует ни один подтверждаемый конкретными свидетельствами довод, указывает на то, что здесь преследуется иная цель.

По этому поводу все что-то говорят. Тема сложная. Существуют прослушка, санкционированные судом, есть и записи, добытые незаконным способом. Каждый, совершавший незаконную прослушку, в любом ее проявлении, должен быть найден и наказан. Кем бы он ни был, к кому бы он не проявлял симпатию. И я, и мои товарищи пострадали от прослушиваний. Нам методично стараются испортить имидж с помощью черной пропаганды и лживых сплетен, нас открыто обвиняют в СМИ. Мы можем бороться с этим только при помощи закона. Если кто-то устроил прослушку, противоречащую нормам и законам, либо превысив свои полномочия, положенные по закону, должен ответить за это перед законом. Также нужно сказать – те, кто без каких-либо доказательств, обращаясь к массам, заявляют: «Это они прослушивали (имя ввиду сторонников движения «Хизмет» — ред.)», должны также ответить перед законом. Закон же должен спросить с них по всей строгости: «А откуда вы об этом знаете?». Беззаконие невозможно искоренить беззаконием. Заявлять о том, что ты являешься пострадавшим, когда это тебя не устраивает и использовать эти записи направо и налево в своих целях, когда это тебе выгодно, на мой взгляд, как с правовой, так и с нравственной точек зрения, неприемлемо.

Продолжение интервью — Часть 3. Дело не в конфликте партии Эрдогана и движения “Хизмет”

Top