Если это мусульманин, то я у него не покупаю!

Musulmansa alisveris yapmiyorum-

Вот уже более пяти лет у меня нет тесных контактов с Турцией.
За исключением телефонных разговоров с друзьями, которые вопреки веяниям времени от меня не дистанцировались, а также новостей и программ, которые я периодически читаю и смотрю в сети Интернет. Недавно из Турции приехал родственник моего близкого товарища. Нам довелось встретиться с ним по какому-то поводу. От него мы услышали сведения, можно сказать, из гущи жизни. Рассказанное им и его позиция по отношению к этому меня…

Я не смог закончить предложение. Почему? Потому что я так и не смог решить, написать ли мне «удивили» или «не удивили». Сначала передам сказанные им слова. Возможно, тогда в ваших умах возникнет более четкая картина касательно комментариев, которые я приведу ниже.

Сказал он следующее: «Я выбираю места совершения покупок. Если кто-то безоговорочно поддерживает власть и затем говорит, что он мусульманин, то я у него ничего не покупаю. Я иду туда, где есть люди, называющие себя левыми, алевитами, курдами и оппозиционерами, покупаю у них, дружу с ними и с ними разговариваю. В настоящее время мои лучшие друзья – они, а не те». Когда я спросил: «Почему?», то полученный мною ответ был таков: «Если они мусульмане, то я – нет!».

Да, именно это предложение. Сначала оно меня не удивило, ибо я вспомнил старую свою статью. Это была статья, озаглавленная «Мы эволюционируем к стадии «Если вы мусульмане, то я – нет»!». Дата ее публикации – 20 июня 2014 года. С момента событий 17/25 декабря прошёл небольшой срок в 6 месяцев. Это были те дни, когда в [число субъектов] притеснений, которым с момента основания государства подвергались курды, алевиты и иные слои населения, не попадающие в категорию «приемлемых граждан», добавилось и движение «Хизмет». Время, когда в отношении сторонников движения и его институтов начались и стали быстро набирать обороты репрессии, совершенно не считавшиеся с существующей правовой системой. Всё это я тогда подробно рассмотрел. И написал, что если власть, которая гордится своей исламистской идентичностью и определяет себя в качестве «мусульманских консерваторов», продолжит в том же духе, то тогдашние высказывания «Такого мусульманства не бывает!» эволюционируют до стадии «Если вы мусульмане, то я – нет!». То, что страна дойдет до этой стадии, было ясно задолго наперёд. Вот с этой точки зрения я удивлён не был.

Однако что касается моего некоторого удивления… [Оно было вызвано] тем, что этот человек потратил жизнь на служение религии. Передо мной был не обычный мусульманин, который принял мусульманство в качестве культурной идентичности, будучи верующим не претворяет требования веры в жизнь или просто совершает поклонения. Я, может, и не удивился бы, если бы он был кем-то таким. Передо мной сидел один из тех людей, которые лучше всех знают о необходимости различать исламские ценности, связанные с верой и нравственностью, и поступки, совершаемые мусульманами. Свое стремление и цель он мог бы выразить другим предложением. С этой точки зрения заявление «Если они мусульмане, то я – нет!» показалась мне крайне радикальным и резким.

Вернувшись вечером домой, я все еще находился под влиянием услышанного и постоянно думал [об этом]. Неожиданно я вспомнил о событии, которое произошло в Греции примерно год назад. О нём мне рассказал мой близкий друг. Переправившийся через Марицу и нашедший убежище в Греции человек вместе со своим товарищем, ранее также прошедшим через это, отправились в бакалейную лавку за покупками. Расплачиваясь на кассе, новоприбывший, подразумевая бакалейщика, спросил у своего товарища, помогающего ему освоиться: «Он же не станет нас обманывать из-за того, что мы турки или иностранцы, не так ли?». Как оказалось, бакалейщик знал турецкий в достаточной степени, чтобы понять сказанное. И знаете, что он сказал? «Я не мусульманин».

Не знаю, нужны ли пояснения? Слова «Я не мусульманин» не были ответом на вопрос «К какой религии вы принадлежите?». Напротив, эти слова, от которых кровь стынет в жилах, были сказаны там, где речь шла об обмане покупателя, плутовстве, получении большей суммы, [то есть,] выражаясь яснее, воровстве. На языке греческого бакалейщика [слова] «Я не мусульманин» стали эквивалентом предложения «Я не обманываю, я не мошенничаю, я – не вор».

Быть может, этот бакалейщик обобщает. Возможно, он не думает, что каждый мусульманин обладает личностью, которая заслуживает эпитеты «обманщик покупателей» и «вор-мошенник». Однако поскольку он так сказал, значит имеются у него сведения или опыт, вынуждающие его так говорить и думать.

Если взглянуть на Турцию и подобные ей мусульманские страны, то нет никаких сомнений в том, что мы переживает весьма трудные времена в плане ислама и мусульманства. Не знаю, назовете ли вы это кризисом веры, методологии, мышления, знаний, экономики или технологии, но несомненно одно – мы переживаем кризис. Причем кризис, который длится много веков.

Сможем ли мы преодолеть эту проблему? Спрошу, отсылая к [словам] Али Шариати, смогут ли мусульмане освободиться из темниц истории, общества, природы и человеческого «я»? Смогут ли они разрушить стены крепости, которую они построили своими руками и куда сами себя заточили, смогут ли они жить не в прошлом, а в настоящем?

При таком ходе событий – едва ли. Я, конечно же, не теряю надежды, однако невозможно отрицать и того, что необходимы основанные на знаниях и опыте конкретные шаги и достижения, которые бы эту надежду формировали, поддерживали, подпитывали и увеличивали. Из самого простого, мы в плане общества должны перейти от ментальности «Пусть живёт тысячу лет змея, которая меня не жалит» к ментальности «Кем бы ни был притеснитель, мы должны вместе противостоять притеснениям». А ведь это сделали даже бедуины, которым мы не придаем значения, называя их «людьми невежества». Если учитывать наши достижения за прошедшие с той поры 14 веков, то мы, безусловно, являемся более цивилизованными. В таком случае разве не сможем мы осуществить эту революцию, сначала в плане ментальности, а затем – деятельности?

Я веду речь о союзе «Хильф аль-фудул». Как вы знаете, он был основан для того, чтобы не дать избалованным мекканским олигархам нарушать права угнетаемых. В соответствующем договоре было сказано: «Клянемся Аллахом, что в случае беззакония и несправедливости по отношению к кому-либо в городе Мекке мы будем действовать рука об руку до тех пор, пока этому человеку, будь то хорошему или плохому, местному или чужестранцу, не будет отдано то, что по праву принадлежит ему». Не следует забывать о том, что впоследствии, вспоминая об этих днях, наш Пророк (с.а.с.) сказал о том, что он не поменял бы указанный договор «даже на целое стадо красных верблюдов».

Да дарует Аллах нам благой исход и конец! С мольбами и пожеланиями о том, чтобы не запоздали дни, когда человеческие и исламские ценности выйдут на сцену жизни в виде человечности и мусульманства.

Ахмет Куруджан

TR724 (перевод приводится с сокращениями)

Top