Джеймс Харингтон: Критика в адрес движения Гюлена

Harrington-4

Движение Гюлена неоднократно привлекало к себе пристальное внимание и становилось темой для обсуждения многочисленных книг, конференций, научных журналов, периодических изданий и академических исследований. Большинство подобных обзоров обычно носят описательный характер и написаны в положительном ключе. Естественно, встречаются и негативные, и нейтральные оценки движения.

Оппоненты в своей критике высказывают четыре основных тезиса, которые варьируются в зависимости от своей логической непротиворечивости и зачастую подменяют факты инсинуациями. Первый тезис: движение Гюлена пытается захватить власть в стране посредством своей экономической мощи и путем постепенного проникновения в армию, полицию и государственные органы, чтобы затем установить в Турции теократический режим. Второй тезис: поскольку движение является атипичным с точки зрения отсутствия у него формальных организационных структур, ему не хватает прозрачности и, значит, оно вызывает подозрения. Третий тезис: движение напоминает культ и занимается «промывкой мозгов». Четвертый тезис: Гюлен на самом деле является прикрытием для некой иной силы. Образы последней различаются в зависимости от аудитории. Иногда его обвиняют в работе на ЦРУ, а иногда в том, что является секретным агентом другой страны (возможно, Китая). Иногда о нем говорят как о наймите, осуществляющем подрывную деятельность на деньги Саудовской Аравии. Более того, звучат даже обвинения в том, что Гюлен является папским функционером («тайным кардиналом»). Нужно ли говорить, что ни одно из этих обвинений не внушает доверия.

Первых два предположения могли бы получить широкий резонанс, если бы оппоненты Гюлена могли бы подкрепить их доказательствами (пока что этого сделано не было). Складывается впечатление, что подобная критика вызвана идеологическими, а не реальными причинами, и, возможно, является порождением страха. Популярные движения зачастую вызывают опасения, поскольку они трудноизмеримы, особенно тогда, как в случае с движением Гюлена, они не имеют стандартных организационных структур.

Вероятнее всего, наиболее обоснованными выглядят лишь обвинения в непрозрачности движения. Однако учитывая тот факт, что прокуроры дважды пытались закрыть все учреждения движения и даже конфисковать его имущество, наиболее разумным, с точки зрения самосохранения, выглядит решение не иметь какой-либо формализованной организационной структуры. Подобные преследования в Турции не ограничиваются лишь движением Гюлена. В исторической перспективе подобное происходило с многими фондами и организациями, которые попадали в немилость правительства или правящей политической партии. Более того, отсутствие типичной иерархической организационной структуры характерно для суфийских движений в исламе. Непонимание этого иногда интерпретируется как отсутствие прозрачности, поскольку это не типично с точки зрения того, какими должны быть обычные организации.

Иногда складывается впечатление, что критика основывается не на реальных фактах, а является следствием паранойи. Примером этого являются студенческие дома, расположенные поблизости университетских корпусов. Критики, не имея фактических оснований, высказывают опасение, что они представляют собой культоподобные центры, занятые созданием тайной организации и плетением заговоров, или же «ячейки», а не построенные движением студенческие дома, основанные на принципах братства, сродни религиозному.

Учитывая всё то, что Гюлен говорил и писал в течение многих лет, его противникам практически не на что опираться, кроме своих подозрений. Как представляется, к своей досаде они не смогли найти ничего говорящего о том, что Гюлен плохо отзывался об Ататюрке или занимается чем-то иным, кроме отстаивания демократии и гражданских свобод. Возможно, проблема частично заключается в том, что многие секуляристы имеют крайне скудное представление об исламе в целом и множестве его направлений…

Джеймс Харрингтон

Из книги «Wrestling with Free Speech, Religious Freedom, and Democracy in Turkey: The Political Trials and Times of Fethullah Gulen» (2011, pp. 15-16)