Две движущие силы, которые поддерживают жизнь в религии

blue-mosque

Вопрос: Ранее говорилось, что поддержание религиозной жизни и сохранение ее жизнеспособности зиждется на двух важных столпах, первым из которых является «призыв к благому и удержание от порицаемого», а в качестве второго выступает ракаик – все то, что смягчает сердца. Не могли бы Вы рассказать об этом подробнее, в особенности с точки зрения актуальности этих столпов в настоящее время?

Ответ: «Призыв к благому и удержание от порицаемого» означает побуждение других к тому, что повелевает религия, и удержание их от того, что религия запрещает. Согласно мнению матуридитской школы исламского вероубеждения и ученых ханафитского мазхаба, это означает призыв людей к тому, что соответствует разуму и удержание их от того, что ему противоречит. Другими словами, «призыв к благому и удержание от порицаемого» означает содействие распространению среди людей всего того, что является хорошим и прекрасным, а также поощрение их к отказу и защиту от всего того, что является злым и мерзким.

Самая важная обязанность

Начиная с времен Пророка (с.а.с.), различные способы использовались для выполнения этой обязанности систематическим образом и в масштабах всего общества. Читались проповеди и наставления, создавались кружки по изучению религии, и эта деятельность, в разнообразных формах, продолжается до сих пор. В наиболее ярком, поразительном и эффективном виде подобная деятельность осуществлялась в суфийских обителях, поскольку живущие в них наставники, как правило, обращались к людям голосами своих сердец. Своей совестью, преобладающей над логикой, они старались повлиять на сердца людей, посредством языка духовного разума (латифа раббанийа), тайного (сирр), скрытого (хафий) и самого скрытого (ахфа) они проникали в людские души. Наставники постоянно подпитывали религиозную жизнеспособность своих подопечных, вдохновляя их многочисленными беседами о Божественных именах и атрибутах, и Божественной сущности.

Поскольку «призыв к благому и удержание от порицаемого» является важным фактором сохранения первозданной свежести религии, игнорирование этой обязанности привело к тому, что религиозная жизнь постепенно утратила свою яркость, а люди отдалились от своих религиозных ценностей. Например, в одно время в Турции были закрыты мечети. Аналогичным образом, в другое время мечети утратили свои реальные функции, а проповеди на неуместные в стенах храма темы привели к потере авторитета и эффективности проповеднической деятельности. Поэтому этот важный фактор, в некотором смысле, был запакован и отложен в сторону, что обрекло его на пассивность и забвение. В нашей истории были периоды недостатка в сфере религиозных чувств и религиозной мысли, и относительно них, как представляется, сегодня мы находимся в лучшем положении с точки зрения «призыва к благому и удержания от порицаемого». Однако реальностью является и то, что по сравнению с временами благословенного Пророка (с.а.с.) и ранними годами Османской империи, мы все еще находимся на достаточно примитивном уровне. Из-за повсеместного пренебрежения этой обязанностью, «призыв к благому и удержание от порицаемого» превратилось в главнейшую обязанность современности. Сегодня эта важнейшая обязанность возложена на каждого мусульманина и ничто не может заменить собой эту движущую силу нашего возрождения.

Ракаик – то, что смягчает сердца

Что касается ракаик, то это упоминания о том, что приводит к смягчению сердец, активизации души, привлечению внимания к загробной жизни, пробуждению в сердцах страха о предстоящем отчете и, одновременно, надежды на милость Аллаха; иначе говоря, ракаик – это все то, что помогает вести безупречную религиозную жизнь. В этом отношении ракаик является отдельным видом наставления, направленным лишь на верующих. Ракаик предполагает рассмотрение вопросов, связанных с верой и исламом, в особенности тех из них, которые связаны с загробной жизнью. Например, встреча человека с ангелом смерти, события, происходящие после погребения, наказание в могиле, жизнь в промежуточном мире (барзах), Судный день, взвешивание деяний и т.д.

Помимо этого, одной из важнейших работ в этой области считается книга «Пробуждение беспечных» крупного ханафитского ученого Абуль-Лайса ас-Самарканди. В первой главе этой работы он рассматривает тему искренности (аль-ихлас), затем другие темы, такие, как Рай, Ад и взвешивание деяний. В заключительной главе он рассказывает о встрече сатаны с благородным Пророком (с.а.с.). Да, разбирая эти темы, он, возможно, не был столь щепетильным в отношении цепочек передатчиков хадисов, как имамы аль-Бухари, Муслим и ан-Насаи. Это справедливо и в отношении книги «Возрождение наук о вере» имама аль-Газали. Ибо они не видели ничего предосудительного в использовании слабых хадисов для побуждения людей к действиям или удержания их от запретного.

С другой стороны, имам Куртуби, который также является автором работы в рассматриваемой области, был гораздо более скрупулезным и аккуратным в этом вопросе. Будучи выдающимся правоведом маликитского мазхаба, он, одновременно с этим, обладал глубокими познаниями в сфере толкования Корана. Другим его удивительным качеством является то, что, хоть он и жил в Андалусии, но был прекрасно осведомлен обо всех научных трудах, написанных на Востоке. Этим отличался и еще один ученый из Андалусии – Абу Хайян. Несмотря на то, что они жили на западном краю исламского мира, они знали труды, написанные в разных его частях– в Средней Азии, Дамаске, Египте, Медине и Багдаде. И к их рвению во имя религии и веры нельзя относиться иначе, чем с восхищением.

До сегодняшнего дня множество ученых посвятило свои труды теме ракаик, важной для поддержания тонуса религиозной жизни. Тем не менее, все это способно оказать должное воздействие лишь на сердца и души людей, имеющих крепкую веру. Ведь человек может принять все сказанное и написанное, а также сторониться пороков и стремиться к поклонению в той степени, насколько сильна его вера и высок уровень убежденности. Несомненно, отношение ко всему этому людей, которые достигли такого уровня чувствительности в духовных вопросах, будет абсолютно другим. В противном же случае, произносимые слова будут биться, как горох об стенку, и не окажут никакого влияния на тех, кому они адресованы.

 «Нам так это трудно!»

Здесь я бы хотел поделиться с вами некоторыми воспоминаниями, чтобы пояснить вышесказанное. Мне было около 15 лет, когда я начал читать проповеди в своей родной деревне. Вспоминая сейчас те дни, я удивляюсь: эти сельские жители были настолько хорошо воспитанными и скромными! Люди в возрасте моего отца или деда почтительно слушали того, кто намного моложе их! Во время полуденной проповеди я рассказывал им темы из книги «Пробуждение беспечных» («Танбих аль-гафилин»), а во время послеполуденной проповеди – из книги «Жемчужины для проповедующих» («Дуррат аль-ваизин»). При необходимости я пользовался трудами имама аль-Байдави для интерпретации аятов Корана, а временами дополнял свои проповеди притчами и сказаниями. Во время вечерней проповеди я обучал их исламскому праву по книге Ибрагима аль-Халяби «Желание молящегося» («Мунъят аль-мусалли»).

В начале я взял тему об искренности из книги «Пробуждение беспечных» и начал ее объяснять. Должно быть, присутствующие были настолько подавлены самоотчетом (мухасаба), которому они себя подвергли, что некоторые из них сказали: «Да ладно, неужели кто-то действительно может практиковать это на таком уровне?». Они были поколением 1950-х гг., которое придерживалось османской религиозной культуры. Удивительное дело: несмотря на то, что по ним словно били кувалдами, не давая практиковать религию, невзирая на пережитые ими многочисленные травмы, благодаря остаткам османского понимания они все еще настолько серьезно воспринимали этот вопрос. После завершения главы об искренности, я перешел к главе об Аде. Прошел один день, затем второй, и вдруг некоторые из них начали плакать. В один из дней, на выходе из мечети ко мне подошли несколько человек, чьи имена я до сих пор помню, и сказали: «Дорогой учитель, ради всего святого! Разве нет у Господа и Рая!? Нам так это трудно!». Несмотря на то, что с тех пор прошло более пятидесяти лет, я никогда не забуду эту сцену, и состояние тех людей все еще стоит у меня перед глазами. В последующие годы, даже во время чтения проповедей в больших мечетях, среди большого скопления людей я редко встречал тех, кто так глубоко воспринимал бы сказанное.

Значит, восприятие крайне значимо. Если вы не воспринимаете эти вопросы настолько серьезным образом, то это означает, что вы до сих пор так ничего и не поняли, и до конца не осознали их значимости. Для того, чтобы темы ракаик благотворно подействовали на человека, необходимо, чтобы он воспринимал их всем сердцем и пропускал через себя, считая, что все сказанное адресовано, в первую очередь, ему самому. Например, при упоминании Рая важно подумать о том, что Аллах может ввести тебя в него, при упоминании Ада следует содрогаться от мысли о том, что ты можешь в нем очутиться, а когда речь заходит об искренности, стоит проанализировать свои поступки, опасаясь наличия в них показухи, которая является тайной формой придания Аллаху сотоварищей. В противном же случае, если слова проповедников больше напоминают обычный рассказ, а слушатели воспринимают их в качестве преданий, то обращение к темам ракаик не возымеет должного эффекта.

Благословенный Абу Бакр был идеалом искренней веры, и он всегда тревожился о том, каким будет итог его жизни. Ибо следует беспокоиться о жизненном итоге того, кто сам об этом не беспокоится. Умар ибн аль-Хаттаб также беспокоился о собственной участи. Асвад ибн Язид ан-Нахаи, один из главных имамов школы Нахаи в Куфе, дрожал от страха, будучи на смертном одре. Его лицо искажалось гримасами страданий. Алкама, находящийся рядом с ним, спросил: «Ты боишься из-за своих грехов?». Горько улыбнувшись, тот ответил: «Из-за грехов? Я боюсь умереть неверующим!». Вот пример настоящего верующего, который беспокоится об итоге своей жизни…

Таким образом, как выполнение обязанностей по «призыву к благому и удержанию от порицаемого», так и постоянное поминание тем, связанных с ракаик, являются подобием артерий и вен в человеческом организме. По аналогии с венами и артериями, от которых зависит жизнеспособность всего тела, сохранение энергичности религии зависит от внимания к этим двум факторам. Ведь в таком случае, человек сосредоточится на итоге собственной жизни, обретет здравомыслящее сердце, станет осмотрительным, и будет постоянно пребывать в состоянии самоотчета.

FGulen.com

Top