Братство как зов к Божьей милости

Лекция Фетхуллаха Гюлена из серии «Мелодии Herkul» от 27 июля 2016 года. В этой лекции Ходжа-эфенди рассказывает об объявлении Посланником Аллаха (с.а.с.) братьями переселившихся из Мекки мухаджиров и живущих в Медине ансаров. Говоря о том времени, он проводит параллели с современностью, касаясь вопроса о переселенцах из Турции, которые были вынуждены покинуть свою родину из-за репрессий эрдогановского режима. По словам Ходжа-эфенди, братство между мухаджирами и ансарами стало для них зовом к Божьей милости, и глядя на их пример мы должны задумываться о том, как им удалось «превратить единицу в тысячи» и как из «одного посеянного ими семени взошло столько кипарисов и платанов».

Внешней причиной того, что мухаджиры и ансары побратались друг с другом, возможно, является то, что некоторые [из переселенцев] выглядели притесняемыми, пострадавшими, испытывающими лишения. Ведь многобожники захватили всё их имущество в Лучезарной Медине, рассуждая так: «Поскольку они вышли из нашей религии поклонения Аль-Лат и Манат, причём некоторые сделали это уже давно, а некоторые вообще ее не придерживались, то оставленное ими имущество является нашими трофеями, а оставленные ими жёны и дочери — нашими рабынями». Они распродавали это имущество в тех местах, куда направлялись зимой и летом [их торговые караваны], проедали его, незаконно его присваивали; они вели себя так, как ведут себя многобожники. Таким образом, одна часть [мусульман] лишилась всего своего имущества.

Не знаю, разрешили ли такому человеку, как досточтимый Усман, из-за его принадлежности к роду бану Умайя что-то взять с собой в Медину несмотря на то, что он был мусульманином, а [его] оставшиеся [в Мекке родственники] ими не были, или же он смог что-то привести через каких-то людей уже после своего благословенного переселения туда. Ибо рассказывается, что при отправлении в военный поход на Табук он пожертвовал 500 верблюдов с поклажей[1] для использования в ходе военных действий (хотя таковых фактически не было). Все что-то жертвовали [на нужды армии] — и Абу Бакр, и Умар, и Усман, и Али (да будет Аллах тысячу раз доволен ими всеми!). Про него же в книгах о жизни Пророка (с.а.с.) говорится, что он пожертвовал 500 верблюдов с поклажей. Будь это не 500, а лишь 100 верблюдов — [даже] это равноценно ста автомобилям Феррари. Хоть Усман (р.а.) и был, в некотором роде, [богат], но он полностью отрекся от мирского — своим сердцем, [а не отказом от] обретения мирских благ.

Итак, часть мусульман столкнулась со страшными, пугающими лишениями (в скобках отмечу следующее: не считайте серьёзными потерями все эти страдания, несправедливости, лишения и изъятие всего того, что у вас было. Во-первых, всё это пред Аллахом вернётся к вам в виде таких сокровищ, что я с легким сердцем могу сказать, ссылаясь на хадис-кудси: [«‎Это будет] «то, чего не видел глаз, о чем не слышало ухо и чего даже не представляла себе душа человека»»[2]. Во-вторых, то, что в глазах мировой общественности вы [являетесь теми, кого] постоянно унижают, притесняют, обижают, сажают в тюрьмы и обрекают на нужду, приведет к тому, что все сердца станут благоволить вам, и это еще одно достижение. Так, в одном месте вы столкнулись с притеснениями в узкой сфере со стороны недальновидных людей с узким мышлением и узким пониманием. Но люди, которые целостным взглядом смотрят на эти притеснения и страдания, благоволят и сочувствуют вам. Поэтому из разных мест поступают следующие сообщения: «Из-за притеснений и страданий, которым вы подвергаетесь, мы раскрываем вам свои объятия! Приезжайте!». В противоположность тому, что некоторые не то что не раскрывают вам свои объятия, а, прошу прощения, закрывают перед вами двери даже отхожих мест, мир раскрыл перед вами двери комнат своих домов).

[Эти столкнувшиеся с притеснениями сподвижники] почтили Лучезарную Медину своим переселением из Высокочтимой Мекки, и именно эта честь превратила Ясриб в центр цивилизации — Медину[3]. Прежде всего, жившие там благородные ансары (этот титул закрепился за ними позднее) смотрели на это их положение и говорили об этом. Но в то же время со своим опытом мухаджиры привнесли в город проницательность, сметливость, правильное миропонимание и успешность в торговых делах. Последователи и обладатели предыдущих Писаний со всеми своими племенами и родами держали под своим контролем центры торговли [Ясриба], пути и структуры международной торговли, а [местных арабов] свели до положения батраков, работающих в их финиковых садах. У проницательных мекканцев, которые, как описывается в суре «Курайш», отправляли торговые караваны то в Йемен, то в Шам, зимой — в одну сторону, летом — в другую, которые прекрасно знали торговое дело, было то, чем они могли поделиться с [местными мусульманами].

Дело было не столько в том, чтобы окружить заботой притесняемых, пострадавших и столкнувшихся [с беззакониями] —  словно посредством святого Божественного побуждения, своим целостным взглядом и высокой проницательностью, Венец рода человеческого (с.а.с.) впервые объявил братьями переселившихся из Высокочтимой Мекки благородных мухаджиров и проживающих в Лучезарной Медине славных ансаров с целью воплощения в жизнь всего того, что [он] желал. Все [они] стали братьями. Но это [заключалось] не только в их единении в исламе. Один Бог, одна вера, одна религиозная практика, одно Писание, одно обещанное, один исход, одна вера в Рай, одна вера в Ад, одна вера в наказание, одна вера в награду — их объединяло великое множество общих точек. Но было ещё и Мединское соглашение.

Когда в город прибыли благородные мухаджиры, там жили такие [иудейские роды,] как бану Кaйнука, бану Надир, бану Курайза. Кроме того, недалеко [от Медины у иудеев] имелась сильно укреплённая, непреодолимая, неприступная [крепость] Хайбар, которая была их ставкой и куда они часто обращались. Соответственно, [в их руках были] все бразды правления и дела у них шли хорошо. Посланник Аллаха (с.а.с) не только объявил братьями [мухаджиров и ансаров], но и подписал с [иудеями] соглашение о том, что можно назвать «относительным братством», [согласно которому] стороны обязывались не посягать на имущество, честь и жизни друг друга и не противостоять друг другу. Они заключили общественный договор, [приняли] что-то сродни конституции, и каждое слово этого соглашения – а его текст можно посмотреть в жизнеописаниях Пророка (с.а.с) и книгах об его военных походах – говорит о том, что сформулировать общественный договор такого [уровня] под силу лишь весьма проницательным людям в результате совместной работы. Таким образом, речь шла не только о братстве мекканских и мединских мусульман: в относительном плане двери братства были открыты и для остальных. Можно было вести совместную торговлю, совместно заниматься садоводством, вместе снаряжать караваны [и т.д.].

[Однако] такому положению дел [старались помешать] некоторые интриганы и мединские лицемеры. От лицемеров всегда исходил вред для исламского сообщества, для общины мусульман. Это двуличные люди, которые поклоняются мирскому, которые лгут при разговоре, которые не выполняют обещанное, которые нарушают клятвы и не знают ничего о доверии. Это наглые, низкие [и] гнусные люди, которые, несмотря на 1000 сделанных для них добрых дел, начинают относиться к верующим как к неверным на основании малейших подозрений о том, что им, возможно, сделали что-то плохое. Это люди, забывшие о Последней жизни и поклоняющиеся мирскому.

Да, такие люди были и в то время. Их предводителем, как вы знаете, был Абдуллах ибн Убайй[, он же] Ибн Салул. Были еще и другие. Были и те, которые, повинившись, искренне вливались в ряды [последователей] Пророка (с.а.с). Но своей высокой проницательностью наш Пророк (с.а.с) предпочитал «растапливать» эти «айсберги», эти «заледеневшие» в лицемерии [сердца] в «огромном водоёме» ислама. Он не хотел, попрекая их, сконфузить и оттолкнуть [от себя]. Он не желал, обидев их, получить еще один вражеский фронт. Именно поэтому, когда некто предложил ему сообщить о том, кто еще является [лицемером], он ответил отказом. Ибо рано или поздно, после кончины своих предводителей, они бы растворились в этом прекрасном «огромном водоёме» исламского мира.

И действительно, впоследствии особо не было таких уж явных членов сообщества лицемеров. Произошло серьёзное смешение: одни превратились в «эссенцию», выпавшую в осадок на дне «тигеля», в «золото», в «серебро», в «хризолиты» и «изумруды», другие стали «водой», третьи превратились в «пену». Выражаясь словами Св. Корана, «Пена будет выброшена, а то, что приносит людям пользу, останется в земле» (13:17)[4]. Вот что было главным! Именно на этой идее базируется то, что Св. Коран и достоверная Сунна обещают в этой жизни человечеству в общемировом масштабе. Не может быть, чтобы все превратились в «осадок» на дне, или в «сливки» на поверхности, или в «бурлящую пену» или в воду, скапливающуюся наверху.

Да… Таким образом, братство [между мухаджирами и ансарами], их единение и согласие стали по отношению к Божьим милостям призывом, приглашением, молитвой и словно деятельностной мольбой и взыванием. За это единение и согласие Аллах ниспослал им обильным дождем Свою святую милость. Он установил между ними такое братство, что оно, как я попытался разъяснить ранее, превратилось в неотъемлемую часть их естества и они стали не разлей вода. И речь шла не просто о становлении обычного братства: они не только поделили между собой свои сады и дома[5], [но и] в плане принятия пищи предпочитали себе своих братьев[6]. Всё это умерло и осталось в далеком прошлом. Глядя на сегодняшнее пугающее, омерзительное отношение к людям, [можно утверждать, что] всё это давно уже умерло и осталось в прошлом. Нет уже того духа альтруизма. Поэтому, как мне кажется, одним из важных факторов улучшения нами своего положения является альтруизация. По аналогии с братством, мы должны впитать в себя альтруизм, сделать его частью своего естества.

Когда [нам] сообщают о братстве сподвижников Пророка (с.а.с.), не следует относится ко всему этому как к [просто] рассказам или событиям.  Главное, как мне кажется, это направить свой взор на их таинственную [силу и задаться вопросом]: «Они превратили единицу в тысячи, из одного посеянного ими семени взошло столько кипарисов и платанов!  Как бы и нам найти соответствующий способ?  Как бы и нам вновь реализовать всё это по всему миру c Божьей волей, милостью,  благоволением, защитой и поручением?». Я считаю, что обращать внимание следует не на ничтожность нашей воли, а на точку ее искреннего приложения, на то, что она преследует в склонении к чему-то или в распоряжении этим склонением. Если вы искренни и чистосердечны в этом плане, если у вас нет иной цели, кроме обретения Божьего довольства, то однажды вы увидите, что семена, посеянные некоторыми из ваших товарищей по всему миру, по одиночке взметнутся ввысь и заколосятся. И тогда, по воле и милости Аллаха, заросли колючек превратятся в сады, огороды и розарии!

ПРИМЕЧАНИЯ:

[1]  Об объеме пожертвований досточтимого Усмана перед походом на Табук в различных источниках сообщаются различные сведения. Так, например, ат-Тирмизи (3701) и Ахмад ибн Ханбал (Муснад, 5/63) передают, что досточтимый Усман пожертвовал 1000 динаров. Согласно хадису, который приводится у Абу Нуайма (Хильят аль-Авлия, 1/59), он пожертвовал 200 верблюдов с поклажей. В слабом хадисе, который приводится у Ахмада ибн Ханбаля (Муснад, 4/76) говорится уже о 300 верблюдах, пожертвованных досточтимым Усманом. Ибн Хишам (Сирах, 4/161) сообщает о том, что он пожертвовал готовящийся к отправке в Шам торговый караван, состоящий из 300 верблюдов с поклажей, а также 50 лошадей и 1000 динаров. М. Ю. Кандехлеви (Kandehlevi M.Y. Hayatü’s-Sahabe: Muhtasar. Izmir: Işık Yayınları, 2008, S. 312) пишет о том, что досточтимый Усман на треть обеспечил потребности выступающей в поход мусульманской армии и т.д.

[2] Со слов Абу Хурайры сообщается, что Посланник Аллаха (с.а.с.) сказал: «Аллах Всевышний сказал: “Для Моих праведных рабов Я приготовил то, чего не видел глаз, о чем не слышало ухо и чего даже не представляла себе душа человека”. Прочтите, если желаете аят, в котором сказано: “Ни один человек не знает, какие услады для глаз сокрыты для них в воздаяние за то, что они совершали”(32:17)» (аль-Бухари, 3244; Муслим, 2824).

[3]  Слово Медина, которое буквально переводится как «город», образованно от того же корня, от которого образовано слово «цивилизация» (маданиях).

[4] Полностью этот коранический аят звучит следующим образом: «Он ниспосылает с неба воду, и долины наполняются потоками в соответствии с их размерами. Поток несет пену, поднявшуюся на поверхность. Подобная же пена появляется на том, что раскаливают в огне для изготовления украшений или утвари. Такими притчами Аллах разъясняет истину и ложь. Пена будет выброшена, а то, что приносит людям пользу, останется в земле. Такие притчи приводит Аллах».

[5] Сообщается, что Абд ар-Рахман бин ‘Ауф сказал: «Когда мы приехали в Медину, Посланник Аллаха (с.а.с.) побратал меня с Са‘дом ибн ар-Раби‘ и Са‘д ибн ар-Раби‘ сказал [мне]: “Поистине, я – самый богатый из ансаров и я отдам тебе половину того, что имею. И посмотри, какая из двух моих жён понравится тебе, и я уступлю её тебе, а когда закончится её срок [выжидания после развода], ты женишься на ней”». [Передатчик этого хадиса] сказал: «Абд ар-Рахман сказал: “В этом для меня нет необходимости”, [и спросил]: “Есть ли здесь рынок, где [люди занимаются] торговлей?”. [Са‘д] ответил: “[Есть] рынок Кайнука”. И Абд ар-Рахман понёс туда сушёный творог и масло, после чего стал ходить туда постоянно, а уже через короткое время Абд ар-Рахман явился с жёлтыми следами [от благовоний на теле], и Посланник Аллаха (с.а.с.) спросил его: “Ты женился?”. Он сказал: “Да”. [Пророк (с.а.с.)] спросил: “На ком?”. Он ответил: “На одной женщине из ансаров”. [Пророк (с.а.с.)] спросил: “И сколько же ты отдал [в качестве подарка невесте (махр)]? Он сказал: “Золото, равное по весу косточке [финика]” или “Золотую [финиковую] косточку”. Тогда Пророк (с.а.с.) сказал ему: “Тебе следует устроить [свадебное] угощение хотя бы из одной овцы”» (аль-Бухари, 2048). Еще в одном хадисе со слов Абу Хурайры рассказывается: «Ансары сказали [Пророку (с.а.с.)]: “Раздели между нами и ими (мухаджирами) финиковые пальмы”. [Пророк (с.а.с.)] сказал: “Нет!”. Тогда они сказали [мухаджирам]: “Ухаживайте [за нашими финиковыми пальмами], а мы будем делиться с вами урожаем”, и [мухаджиры] сказали: “Слушаем и повинуемся”» (аль-Бухари, 2325). В хадисе от Анаса передается, что когда Пророк (с.а.с.) переехал в Медину, к нему пришли мухаджиры и сказали: «О Посланник Аллаха, не видели мы, чтобы кто-нибудь из людей оказывал нам такую поддержку в малом или проявлял подобную щедрость во многом чем люди, среди которых мы поселились. Они избавили нас от трудов и разделили с нами то, что приходит без усилий, и мы даже стали бояться, что вся награда достанется им!». Пророк (с.а.с.) сказал: “Нет, пока вы будете взывать к Аллаху с мольбами за них и благодарить их”» (ат-Тирмизи, 2487).

[6] Передают со слов Абу Хурайры, что однажды к Пророку (с.а.с.) пришёл мужчина и сказал: «Посланник Аллаха, я устал и голоден». Он послал человека к своим жёнам, но у них ничего не оказалось. Тогда Посланник Аллаха (с.а.с.) сказал: «Послушайте! Да смилуется Аллах над тем, кто пригласит его в гости!». Один из ансаров сказал: «Я сделаю это, о Посланник Аллаха!». Он привёл его домой и сказал жене: «Это гость Посланника Аллаха! Ничего не утаивай от него». Она ответила: «Клянусь Аллахом, у меня нет ничего, кроме еды для детей». Он сказал: «Когда дети захотят поужинать, уложи их спать, а потом приди и потуши светильник. Этой ночью мы поспим голодные». Женщина так и сделала, а на утро он пришёл к Посланнику Аллаха (с.а.с.), и тот сказал: «Могучий и Великий Аллах засмеялся или подивился тому, что сделали такой-то и такая-то». После чего Могучий и Великий Аллах ниспослал аят: «Они отдают им предпочтение перед собой, если даже сами нуждаются» (59:9) (аль-Бухари 4889; Муслим 2054).

Top