Баланс страха и надежды

Лекция Фетхуллаха Гюлена из серии «Пронзительная струна» от 18 марта 2013 года. В этой лекции Ходжа-эфенди рассказывает о значимости трепета и почтения перед Аллахом, особенно в наши дни, когда для людей характерна развязность и отсутствие беспокойства за свой исход, а также рассуждает о необходимости жить сбалансировано, сохраняя на фоне страха перед Аллахом надежду на Его милость.   

Как мне кажется, мы должны быть крайне обеспокоены тем, что дела, которые мы делаем, не принимая во внимание Аллаха, вызовут Его ревность и заденут Его честь. [При общении] с теми, кто страшиться страха, [этот] вопрос можно рассматривать не в плоскости страха, а говорить о трепете и почтении: наше подобное [не принимающее во внимание Аллаха] поведение является неподобающим по отношению к Его Величию – давайте рассматривать этот вопрос так. Вы можете рассматривать его [через призму] страха [перед Аллахом], а страшащиеся страха – [через призму] трепета [и] почтения, [то есть] благоговения по отношению к Его величию, к Его сокрушающему могуществу, к Его господствующей [и] пречистой воле, [за] отсутствие которого впоследствии придётся столкнуться с порицанием – [так или иначе,] пока мы находимся в этом мире, мы должны, как мне кажется, постоянно испытывать чувство трепета [и] почтения [по отношению к Аллаху].

Именно это является ключевым словом в философии, а вернее, в системе мысли досточтимого аль-Газали. По его словам, в этом мире в жизни людей должна всегда присутствовать соответствующая обеспокоенность и страх должен на несколько шагов опережать [надежду]. Некоторые зашли в этом [вопросе] еще дальше и беспокоились даже о самых малых своих действиях: «А нет ли в этом моём поступке чего-то такого, что подобно поведению неверующих? Если есть, то это лицемерие!».

Не будем брать остальных – даже среди благородных сподвижников таких людей было немало, и наиболее известны среди них досточтимый Умар и мать правоверных Аиша: они дрожали от страха, [опасаясь] наличия у себя признаков лицемерия. Весьма знаменит вопрос досточтимого Умара о том, является ли он одним из лицемеров[1], адресованный им досточтимому Хузайфе ибн аль-Яману, [ведь] тому [их имена] по секрету сообщил наш Пророк (с.а.с.)[2].

Бывает, что ты даешь слово, но его не держишь – это признак лицемерия. Бывает, что ты говоришь без оглядки на то, правда это или ложь, и сказанное тобой оказывается не соответствующим действительности – это признак лицемерия. [Бывает, что] ты обещаешь, [а затем свое обещание] нарушаешь. Тебе что-то вверяют, начиная от самого малого масштаба и заканчивая масштабом наиболее широким, например, дом[охозяйство], деревню, посёлок, город, судьбу целого народа ([а] широкий масштаб [означает] весьма высокую вероятность вероломства), и если ты посягнешь на вверенное, то это тоже является признаком лицемерия. Заключив договор ты поступаешь вероломно по отношению к другой [стороне, и это] признак лицемерия (наш Пророк (с.а.с.) упоминает об этом в [хадисе,] где он перечисляет четыре [признака лицемера][3]).

Так вот, эта благословенная мать правоверных Аиша и эта выдающаяся личность Умар дрожали от страха, задаваясь вопросом о том, наличествуют ли эти признаки [и] у них. Ну а численность тех, кто отмалчивался и хранил всё это в себе, нам не известна. Возможно, такие мысли были и у досточтимых Усмана, Али, Хасана, Хусейна [и других]. Это трепет [перед Аллахом]. Они жили в постоянном беспокойстве о том, что на Весах деяний более тяжелой окажется чаша с [их] грехами, они [постоянно] дрожали от страха. Некоторые, [беря пример с] нашего Пророка (с.а.с.), взывали к Аллаху, говоря: «О Аллах! Сделай меня страшащимся Тебя так, словно я вижу Тебя!»[4], желая, чтобы их поклонения совершались с таким страхом и дрожью, словно они Его видят. Можете называть таких людей «героями страха».

Они не окажутся в особом убытке; они не окажутся в убытке, если [из-за страха] не впадут в полнейшее отчаяние. «Коль взвесит Милостивый Бог (по мне так [здесь] лучше использовать [Божье имя] Судия) мои злодейства и грехи, На Месте сбора в Судный день сломаются Весы!» — сказал один [из] друзей Истины[5]. Чей это взгляд на свои грехи? Это [взгляд] людей, которые ходят по воде, которые мгновенно перемещаются на значительные расстояния, которые могут в том же виде одновременно находиться в нескольких местах своими телами, дарованными Господом и светящимися подобно звездам. Они совершенно не доверяют тому, что были удостоены всех этих [чудесных явлений], и говорят: «Коль взвесит Досточтимый Судия мои злодейства и грехи, На Месте сбора в Судный день сломаются Весы!».

Если человек, испытывающий подобный страх, в качестве единственного выхода рассматривает как базис поиск убежища у Аллаха, то он не окажется в убытке. Но жизнь подобных [людей] постоянно протекает на горизонтах осмотрительности и бодрствования, они живут, словно не смыкая глаз. Они объявляют войну беспечности, они стремятся эффективно использовать каждую секунду своей жизни.

Некоторые же, несмотря на свой страх, имеют и некоторое чувство надежды [на спасение]. Такие говорят: «Велики мои грехи, словно с гору Каф они. О Великий! Нет кручины. Перед милостью Твоей — это капелька в пучине!»[6] – даже если мои грехи подобны горе Каф, о Великий, нет кручины, ибо это нечто крошечное по сравнению с морем Твоей милости. Можете называть подобных [людей] «героями надежды».

Тем не менее, через призму подхода досточтимого аль-Газали, в этом мире «герои трепета и почтения» первичны. Ну а в момент отправления в мир вечный, отправления к горизонту своей души, [следует] искать убежища у [чувства] надежды. Уже, в некотором смысле, зарделась заря потусторонней жизни, показались вершины ее гор [и] слышны звуки загробного мира. Другого выхода нет – отправляясь туда с большим грузом грехов, прибегни к убежищу надежды и скажи: «Перед милостью Твоей — это капелька в пучине!». Баланс весьма важен. Живущие сбалансировано, по воле и милости Аллаха, удержат в балансе Весы деяний: какими тяжелыми бы ни были грехи, способная противостоять им награда, являющаяся итогом, результатом и отражением Божьей милости, щедрости и благоволения, перевесит их, по воле и милости Аллаха! Даже если они отправятся на тот свет с единственным [благодеянием в виде] Слова Единобожия, они отправятся туда с такой надеждой [на спасение], что это [Слово,] как указывается в достоверном хадисе[7], подымет [чашу с] грехами вверх, подобно тому, как это происходит на качелях-балансире, и чаша награды, по воле и милости Аллаха, перевесит.

Необходимо жить сбалансировано. В особенности тем людям, которые посвятили себя служению религии, которых называют «преданными» [и] которые не имеют мирских ожиданий, [следует], как мне кажется, жить в подобном равновесии, [испытывая, с одной стороны,] трепет и почтение к Аллаху, а с другой стороны, памятуя о широте Божьей милости и словах Аллаха «… Моя милость объемлет всякую вещь» (7:156) и «Поистине, Моя милость опережает Мой гнев»[8]. При этом, дрожа от страха [перед Аллахом,] ни в коем случае не[льзя] впадать в отчаяние. Ибо наряду с тем, что отчаяние является преградой к совершенству, оно выступает и значимым фактором убытка в загробной жизни.

Более того, можно утверждать, что даже достославные пророки, несмотря на свою защищенность [от ошибок] и безгрешность, всегда жили с надеждой, связывающей своё вхождение в Рай с широтой милости и щедрости Аллаха. Это можно вывести из благословенных слов нашего Пророка (с.а.с.), который [сказал, что никто] не сможет попасть в Рай посредством лишь своих деяний, и на вопрос «И даже ты, о Посланник Аллаха?», ответил: «И я [не смогу], если только не проявит Аллах милосердие и не окажет мне милость Свою»[9].

Для людей в наше время – в том случае, если это не считается скверномыслием и речь идёт не о том, что я о них плохо думаю – характерна бросающаяся в глаза развязность. Они не испытывают ни весьма серьезной обеспокоенности по поводу [своей] загробной жизни, ни серьезного трепета и почтения по отношению к Аллаху. Они совсем не чувствуют беспокойства за свой исход. Они ведут себя весьма вольготно и проводят жизнь в безмятежности, словно своими зачастую формально и с виду совершёнными намазами они исполнили все свои обязанности перед Аллахом. Нет у них мыслей[, которые беспокоили] досточтимого Умара, Правдивейшую Аишу [или] досточтимого Абу Бакра.

[Приведу пример из жизни последнего. Как следует из хадисов] нашего Пророка (с.а.с.), [порицаемым является] волочение по земле краев халата или галабеи [из-за] высокомерия (в этой же категории [порицаемого], пожалуй, можно рассматривать [и] волочащиеся [по земле] нижние части брюк, поскольку они собирают грязь; [в рассматриваемом вопросе], в то же время, [можно увидеть] аналогии с одеждой римлян и тем, как они ходили горделиво, волоча за собой [длинные] полы одежды). [Однажды] наш Пророк (с.а.с.) сказал, что [в День воскресения Аллах не посмотрит на того, кто волочил за собой одежды из] высокомерия, что очень испугало досточтимого Абу Бакра, [ведь] из-за его скромности, смиренности и застенчивости одно из его плеч было постоянно опущенным и, как следствие, край его изара с той стороны иногда касался земли. [И] он сказал Пророку [об этом, на что тот ответил: «Ты не из тех, кто делает это из высокомерия!»[10]].

Как мне кажется, для того, чтобы предотвратить впадение в развязность, подобные картины должны быть вновь воскрешены в коре головного мозга со всей своей красочностью, и сообразуясь с этим мы должны понять свое место. Иначе же, да сохранит нас Аллах, мы проиграем на пороге выигрыша, но будем считать, что постоянно выигрываем. С «героическими эпосами» и своими микроскопическими делами, а также приписыванием себе конъюнктурных достижений, мы, да сохранит нас Аллах, потерпим поражение, будучи в шаге от победы. На дороге, по которой остальные направляются в Райские [сады], мы сломаемся и увязнем, да сохранит нас Аллах! И этом при том, что формально и с виду мы будем делать что-то подобное совершению намаза и соблюдению поста. [Следует] жить не так, [а] сбалансировано, и постоянно пребывать в состоянии бодрствования, всё видеть не знающими сна глазами ([а] о бодрствующем [ночью] глазе, [находящемся на страже на пути Аллаха] говорится в хадисе[11]), и ни в коем случае не впадать в беспечность.

В этом мире трепет и почтение [по отношению к Аллаху должны возвышаться] штабелями, а [прибегнуть к надежде следует] в тот момент, когда станут видны [Райские] сады или темница / огонь потустороннего мира. [Кроме того,] потусторонний мир можно «увидеть» в седине своих волос, в [старческой] сгорбленности, в кряхтении при выпрямлении [во время] намаза, в неспособности встать с места без вытягивания ног и опоры на руки. Так вот, перед лицом всего этого, [следует сказать,] прибегая к горизонту надежды: «Твои милость и благосклонность одолеют всё! Вплоть до настоящего времени никто из обратившихся к Твоим вратам никогда не возвращался с пустыми руками! Позволь же и мне быть одним из них, не дай мне вернуться ни с чем!».

ПРИМЕЧАНИЯ:

[1] Зейд ибн Вахб рассказывает: «Умер человек из числа лицемеров и Хузайфа не принял участия в заупокойной молитве по нему. Тогда Умар спросил его: «Он из их числа?». [Хузайфа] ответил: «Да», после чего Умар сказал ему: «[Ответь,] ради Аллаха, я из их числа?». [Хузайфа] ответил: «Нет, и после тебя я не сообщу об этом никому!»» (Ибн Абу Шейба, Мусаннаф, 8/637). Похожие сообщения, связанные с указанным вопросом Умара, приводятся и в других источниках, см. напр.: Муттаки аль-Хинди, Канз аль-Уммал, 13/344; аль-Баззар, Кашф аль-Астар, 1/391; аз-Захаби, Сияр А’лам ан-Нубала,  2/364 и др.

[2] Хузайфа ибн аль-Яман известен как человек, которому Посланник Аллах (с.а.с.) доверил сведения о лицемерах: так, например, аль-Хаким приводит высказывание досточтимого Али о том, что Хузайфа знал лицемеров лучше всех (Мустадрак, 3/381). В источниках он описывается как доверенное лицо Пророка (аль-Бухари, 3743; Ахмад ибн Ханбал, Муснад, 4/449). О нём говорится, что Посланник Аллаха сообщил ему имена лицемеров при условии сохранения их в тайне (аз-Захаби, Сияр А’лам ан-Нубала, 2/364).

[3] Передают со слов Абдуллаха ибн Амра, что Пророк (с.а.с.) сказал: «Истинным лицемером является тот, кому присущи четыре [качества], а отличающийся каким-либо из них будет отмечен одним из качеств лицемерия, пока не избавится от него. [Четырьмя такими качествами отличается тот, кто] предаёт, когда ему доверяются, лжёт, когда рассказывает [о чём-нибудь], поступает вероломно, когда заключает договор, и допускает беззакония, когда враждует [с кем-либо]» (аль-Бухари, 34; также см.: Муслим, 58; Абу Дауд, 4688; ат-Тирмизи, 2632 и др.).

[4] Начало молитвы, с которой, как передается от Абу Хурайры (ат-Табарани, Му’джам аль-Аусат, 6131), наш Пророк (с.а.с.) часто обращался к Аллаху.

[5] Переработанная версия 20-го двустишия из дивана «Şehr-engîz der Medḥ-i Cüvânân-ı Edirne» османского поэта второй половины XV века Месихи. См.: Mesîhî. Mesîhî Dîvânı / Haz. Mine Mengi. Ankara: T.C. Kültür ve Turizm Bakanlığı Kütüphaneler ve Yayımlar Genel Müdürlüğü, 2020, S.92-111.

[6] Автор этого двустишия неизвестен.

[7]  От Абдуллаха ибн Амра передается, что Посланник Аллаха (с.а.с.) сказал: «Поистине, в День воскресения Аллах выделит перед всеми творениями одного человека из моей общины, и развернёт перед ним девяносто девять книг [с записями], каждая из которых [будет такой огромной, насколько] объемлет взор [человека]. Затем [Аллах] спросит: “Отрицаешь ли ты что-либо из этого? Поступили ли с тобой несправедливо Мои писцы-хранители?”. Тот ответит: “Нет, о Господь мой!”. [Аллах] спросит: “А есть ли у тебя оправдание?”. Тот скажет: “Нет, о Господь мой!”. Тогда [Аллах]  скажет: “Есть! Поистине, у Нас есть одно твоё благое дело, и, поистине, с тобой сегодня не поступят несправедливо!». Тогда вынесут листок на котором [записано] “Я свидетельствую, что нет божества, достойного поклонения, кроме Аллаха, и свидетельствую, что Мухаммед — Его раб и посланник”. И скажет [Аллах]: “Принеси свой груз[, который положат на Весы]!”. Тогда тот скажет: “О Господь мой! Что [весит] этот листок по сравнению с этими книгами?!”. [Аллах] скажет: “Поистине, сегодня с тобой не поступят несправедливо!”. Тогда поместят книги на одну чашу [Весов], а листок – на другую, и легкими окажутся книги, а листок – тяжёлым. И не может быть тяжелым рядом с именем Всевышнего Аллаха ничего!» (ат-Тирмизи, 2639;  также см.: Ибн Маджах, 4300; Ибн Хиббан, 225; аль-Хаким, 1/6 и др.).

[8] Посланник Аллаха (с.а.с.) сказал: «Поистине, Аллах написал ещё до начала творения: “Поистине, Моя милость опережает Мой гнев” – и это [в Книге] у Него над Троном» (Бухари, 7554). Пророческие слова с похожим смыслом, но в несколько иной формулировке, приведены и в св. хадисов Муслима (2751a, 2751b и 2751c). Все эти хадисы передаются со слов Абу Хурайры.

[9]  См.:  Ахмад, 2/235, аль-Бухари, 5673, Муслим, 2816 и др.

[10] Абдуллах ибн Умар передает: «Пророк (с.а.с.) сказал: “В День воскресения Аллах не посмотрит на того, кто волочил за собой свою одежду из-за высокомерия”. Абу Бакр сказал: “О Посланник Аллаха! Поистине, одна сторона моего изара опускается, если я не слежу за этим”.  Тогда Пророк (с.а.с.) сказал: “Ты не из тех, кто делает это из высокомерия!”» (аль-Бухари, 5784; также см.: аль-Бухари, 3665; Муслим, 2085, ан-Насаи, 5335).

[11] Сообщается, что Ибн Аббас сказал: «Я слышал, как Посланник Аллаха (с.а.с.) сказал: “Двух глаз не коснётся Огонь: глаза, плакавшего от страха перед Аллахом, и глаза, который провёл ночь на страже на пути Аллаха”» (ат-Тирмизи, 1639).

Перевод сайта http://www.hizmet.today

Все права на видео принадлежат http://www.herkul.org

Top